Красота спасет мымр - Елена Логунова

– Ну, начнем! – Дональд запер изнутри дверь своей комнаты и потер руки, устремив жадный взгляд на аппаратуру, собранную на подоконнике и полностью готовую к началу передачи.

Плотоядная улыбка, полукругом подчеркнувшая его утиный нос в этот исторический момент, видна была только Степе. Зато в голосе Дона предвкушение удовольствия прозвучало так явно, что бабуля, проходившая мимо двери в комнату внука, задержалась и прислушалась.

Шестидесятилетняя баба Катя, к стыду своему, лишь недавно узнала о таком явлении, как однополая любовь. В телевизионной передаче, существенно расширившей ортодоксальные представления бабули о сексе, были более или менее детально описаны различные отклонения от нормы. Баба Катя прозрела и сразу заподозрила в нетрадиционной сексуальной ориентации своего старшего внука. После просмотра просветившей ее телепередачи бабуля примерно с неделю внимательно приглядывалась к Дону, а он за все это время ни разу не принимал у себя в гостях девушек и даже не любезничал с барышнями по телефону. Зато внучек по вечерам то и дело запирался в комнате с приятелем Степкой и частенько шушукался с ним по телефону, конспиративно прикрываясь ладошкой.

Бабуля прислонила к стене щетку на длинной ручке, прижалась ухом к филенке двери и услышала, как Дональд пригласил дружка:

– Садись ближе.

Бабка сокрушенно покачала головой.

– Гляди, все просто. Берешь вот эту штуку и двигаешь туда-сюда! – возбужденно произнес Дон.

В этот момент он указывал пальцем на тумблер, с помощью которого сигнал передающего устройства переключался с одного приемника на другой, но бабуля за дверью не могла этого видеть. Поэтому «штука», которую она увидела в своем распаленном воображении, имела форму, размер и назначение, абсолютно нехарактерные для радиодетали.

– Давай, ты сам это сделаешь? – робея, попросил Степа. – А я буду смотреть.

Он взял бинокль и навел его на темное окно в первом этаже двухэтажного старого дома. Бинокль был театральный, маломощный, но Степе было приятно чувствовать, что он тоже при деле.

– Смотреть он любит! – шепотом резюмировала бабуля, проникаясь ненавистью к извращенцу Степке. У нее не было сомнений в том, что именно непутевый дружок сбил Дона с пути истинной мужественности.

– Сначала, конечно, сам! – легко согласился Дон. – Меня Пашка научил, так что я все сделаю, как надо.

– Ну, наш-то хоть активный! – прошептала себе под нос бабуля, немного утешившись этим умозаключением и заодно внеся в черный список дружка Пашку. Вот кто, оказывается, научил внучка плохому!

– Погоди! Надень, – Степка протянул Дону наушники, в которых, как обещал установивший и настроивший всю систему радиолюбитель Пашка, должен был прорезаться звук со спрятанного в плафон люстры «жучка».

– Правильно, – кивнул Дональд. – Процесс нужно держать под контролем.

«Молодец, внучек, предохраняется!» – подумала бабуля, вновь составив себе ошибочное представление о том, что, куда и зачем надел Дон.

– Давай! – вдавив в глазницы слабенький театральный бинокль, взволнованно выдохнул Степа.

Дон «дал», и тут же в наушниках зазвучал слабый, но отчетливый вой, сменившийся противным бряцанием.

– Кайф! – восхитился Дональд. – Ну, молодец, Пашка, ну, удружил!

Баба Катя молча сплюнула на пол, взяла свою щетку и, горестно ссутулившись, побрела в кухню. Портить внуку удовольствие, даже если оно – извращенное, было не в ее правилах.