Сходняк снежных лавин - Татьяна Луганцева

– А ты не хочешь спросить, где мое платье? – Яна скинула с себя одеяло, показывая свою ночную рубашку.

– И где оно?

– В больничке осталось! Я рассказала все Артуру, и он поехал за ним.

– Все рассказала?! – ахнула Татьяна Павловна.

– Да. Он, кстати, отреагировал очень правильно, совершенно нормально… И поспешил исправлять ситуацию.

– Не заложит?

– Зачем? Тем более что я ни в чем не виновата. Наоборот, вернуть хотела, а у Эмилии такое же оказалось…

– Такое же, да не такое! – Профессор биологии воровато оглянулась.

– Ты о чем?

Яна сразу же почувствовала подвох и напряглась.

– Понимаешь, один-то камушек у меня…

– Таня!

– Успокойся, он сам отлетел, а я увидела и подобрала.

– И что? Их несколько ссыпалось, я сама слышала, как падали.

– Не перебивай! А вот с платья Эмилии я на самом деле оторвала… при дружественном похлопывании. Потому что ходить за ней и ждать, когда от нее что отвалится, не имела желания.

– Татьяна, ну ведь взрослая женщина! Ученый! Зачем ты такие вещи творишь?

– Вот именно что ученый. Интересно мне стало… Слушай дальше. Я ломбард здесь нашла и показала оценщику два камушка. Хорошо, что ты лежишь… Один камень оказался качественным стразом, а другой брильянтом высокой пробы. Как тебе?

– Боюсь спросить, с чьего наряда последний… Надеюсь, настоящие брильянты в надежных руках. Не в больничке, а в царственных покоях, я имею в виду…

Татьяна еще ближе придвинулась к раненой.

– Не надейся. Брильянты были на тебе! А вот Эмилия увешана стекляшками.

Даже в такой светлой комнате у Яны потемнело в глазах.

– Да ладно…

– Зуб даю! У меня сертификат на руках, а перепутать я ничего не могла. Во дворце пила только их компот и была в твердом уме и трезвой памяти. Кстати, хочешь выпить? У тебя вроде органы не задеты, нигде не выльется.

– Спасибо на добром слове, но не надо. Мне бы водички минеральной…

– Этого нет. – Татьяна достала фляжечку, сделала большой глоток и сокрушенно покачала головой: – Одна нервотрепка тут, сопьешься к чертовой матери. Тут еще и ты с ножом в бочине…

На Яну пахнуло чем-то явно не слабоалкогольным.

– Только бы Артур нашел сейчас платье с бриллиантами… – задумалась она.

– Ну вот, и парня под монастырь подвела! Ты же самого главного еще не знаешь.

– Что еще?

– Ой, даже говорить не могу! – Татьяна Павловна снова отхлебнула из фляжки. – За то, чтобы оценщик молчал, пришлось ему бриллиант этот оставить. Дело в том, что камни такой чистоты и такого достоинства являются национальным достоянием и не могут покидать пределы страны без сертификата. А их на платье на миллионы долларов! И ведь наряд, усыпанный ими, каким-то образом оказался именно в твоем, как я понимаю, чемоданчике. Никакого второго розового аксессуара не было. Короче, это контрабанда, девочка моя! Только не знаю кто, откуда и куда ее вез.

Яна начала вдруг икать. По всей видимости, на нервной почве.

– И что теперь делать?

– Ты меня спрашиваешь? Я не Эркюль Пуаро, представления не имею. Может, и к лучшему, что платье сгинуло где-то в больнице.

– Ты в своем уме, Таня? Артур в одиночку поехал за нарядом стоимостью в несколько миллионов долларов! А он не в курсе! Его надо предупредить! – забеспокоилась Цветкова, слившись цветом лица с белоснежной наволочкой.

– Я даже больше скажу! Раз кто-то прислал платье сюда, то есть переправил, воспользовавшись тобой и твоим багажом, значит, контрабандисты должны за ним и прийти. А подобными делами занимаются не лучшие люди. За такое состояние и убить могут, – продолжала подливать масла в огонь Татьяна Павловна.

– О, господи! – Яна спрыгнула с кровати и тут же ухватилась руками за воздух, то есть за балдахин, сорвав его.

– Тише ты! – поддержала ее ученая дама. – Ну что ты скачешь, ты же раненая!

– Это ведь на самом деле игра с огнем! – зачастила Яна, едва боль от резкого движения прошла. – Как же мы раньше-то не подумали? Ужас! Хотя мы не виноваты. Решили, что произошла ошибка, и просто хотели вернуть платье. Но теперь, когда все знаем, должны что-то предпринять.

– Что?

– Ты знаешь, куда меня отвезли с бала? В какую больницу? – спросила Яна.

– Конечно. Мы с Артуром поехали туда вместе вслед за «Скорой». И ждали, когда тебя заштопают.

– Вот и отлично! Поезжай в ту больницу и поговори с Артуром. А я отправлюсь к Эмилии.

– К ней-то зачем? – удивилась Татьяна Павловна.

– Да как ты не понимаешь? Платье-то кому предназначалось? Не мне же! Ко мне оно попало случайно. Значит, бандиты придут за ним именно к Эмилии. Я и ее должна предупредить.

– Ты упускаешь два момента, – сощурила глаза профессор. – Эмилия, возможно, первая подозреваемая в покушении на тебя. И раз платье ее, то…

– Ну?

– То она сама могла быть задействована в афере с брильянтами.

– Королевская особа? – не поверила своим ушам Яна.

– Вот заладила – королевская особа, королевская особа… То, что она обычная ревнивая женщина, мы уже знаем. Может, казну решила пополнить, сколотить себе приданое… А про это мы ничего не знаем. И она тебе не скажет. Зато опасности ты себя подвергнешь.

– Я не согласна. Если бы Эмилия вывезла оба платья сама, она сразу же обнаружила бы пропажу колоссального состояния, и была бы она или очень грустная, или возбужденная. И она бы судорожно искала платье, – предположила Яна, стягивая ночнушку через голову.

– Эмилия была на балу в очень плохом состоянии. Просто мы не знали, с чем это связано. Горечь от расставания с Артуром могла наслоиться на расстройство в связи с пропажей платья.

– Таня, не разглагольствуй! Действуем по моему плану: ты едешь в больницу к Артуру, я – к Эмилии.

Яна вытащила из шкафа какую-то странную одежду и уставилась на нее.

– Вот ведь черт! Придется облачаться в это… Искать мои вещи нет времени.

– Наверное, это костюм рыбака, – предположила Татьяна. – Какие-то штаны широченные… а рубаха… Прямо костюм Карлсона, только пропеллера не хватает.

– Считаешь, в таком виде меня не пустят во дворец?

– Я бы тебя вообще никуда не пустила в таком виде, – усмехнулась Татьяна Павловна. – А Артур меня убьет, когда узнает, что я оставила тебя одну.

– Не убьет. Скажи, что все зависело от меня. Где, кстати, остальной народ, Олег, Слава, девчонки… Все в порядке?

– А почему ты спрашиваешь?