Эликсир для Потрошителя - Инна Балтийская

Ради конспирации в палате не включали света. Зульфия должна была встретиться с Борисом Петровичем в 8 вечера, когда на этаже оставалась одна дежурная медсестра, часами не выглядывающая из комнаты персонала, и санитары. Лежачих больных в отделении не было, в особом присмотре никто не нуждался, и потому санитары выполняли скорее роль охраны.

В палате Игоря, кроме нас с Аленой и Артура, сидели еще два дюжих мужика в простых джинсах и свитере. Меня била нервная дрожь. Несмотря на все заверения Игоря, операция вовсе не казалась мне безопасной.

— Все, она звонит! — прошептал Игорь. — Ребята, давайте!

Зульфия должна была позвонить, лишь оставшись в кабинете вдвоем с директором. После чего захватчикам оставалось совсем немного — войти в кабинет, связать директора и на специальных ремнях спустить его через окно на землю, прямо в руки еще двоим мордоворотам.

Мне было совершенно непонятно, зачем Игорю понадобилось наше с Аленой присутствие в номере. Скорее всего, просто боялся оставить нас без присмотра. Или хотел провести обе операции захвата сразу, не заворачивая в гостиницу.

Мужики вышли из палаты, плотно затворив за собой дверь, и мы снова погрузились в полутьму. Лишь луна через неплотные занавески подсвечивала наши силуэты. Было так тихо, что я слышала биение крови в висках. Ну когда же прозвучит долгожданный звонок, и мы сможем покинуть клинику?

Но время шло, и ничего не происходило. Я посмотрела на часы с подсветкой: половина десятого! На свидание в сквере я точно опоздаю.

— Что за черт! — полушепотом выругался Игорь, тоже посмотревший на часы. — Сейчас позвоню своим ребятам.

Но ребята, похоже, дружно слиняли куда-то. На его звонки так никто и не ответил. Игорь вскочил и нервно прошелся по палате:

— Ну что, девочки, рискнете встретиться с Арсением сами?

— Почему нет? — темный силуэт Алены пожал плечами. — Можем и сами.

— Тогда идите, только тихо.

Мы с Аленой вышли из темной палаты и пошли по пустому коридору. Казалось, пациентов в отделении не осталось. Никто не ходил по коридору, не хлопали двери палат, и даже приоткрытая обычно дверь процедурной была наглухо затворена.

Проходя мимо кабинета директора, мы невольно замедлили шаг. Что там происходит? По идее, директора давно скрутили в выкинули в окно, а Зульфия и двое спецназовцев должны были выйти из клиники и позвонить Игорю. Но звонка не было, и в кабинете царила тишина. Оглянувшись на Алену, я приложила ухо к двери: ни звука. Алена потянула меня за рукав, и мы на цыпочках поспешили к выходу.

Перед стеклянными витринами клиники было светло, и Алена легко остановила проезжающую мимо машину. Интеллигентного вида мужичок в очках бесплатно довез нас до сквера, и легонько пожурил за то, что молодые девушки катаются по ночам без спутников.

Ущербная луна освещала ворота сквера с горящими вполнакала фонарями. Алена проскользнула внутрь первой и тут же скрылась к густом кустарнике. Ежась от мокрого ветра, я медленно вошла в сквер и неторопливо пошла по освещенной дорожке. Сзади послышались тяжелые шаги, и знакомый голос окликнул:

— Вероника, куда же вы?

Я обернулась и увидела на боковой дорожке спешащего ко мне Арсения. Он радостно улыбался, и я на секунду тоже обрадовалась ему. Он остановился, развел руки, словно готовясь к объятиям, и я пошла ему навстречу, по травяной узкой тропе.

— Как я счастлив вас видеть! — он приобнял меня за плечи, и я почувствовала легкий укол чуть выше левого локтя.

Я хотела вскрикнуть, но обнаружила, что губы не повинуются мне. Ноги тоже вели себя странно. Они подгибались, словно я выпила бутылку коньяку без закуски. Но голова не кружилась, сознание оставалось ясным. Зато сжатые на груди руки безвольно разжались, и я мягко упала на спину, на мокрую траву.

— Вероника, вы меня слышите? — Арсений нагнулся надо мной, и даже в полутьме было видно, как лихорадочно блестят его глаза. — Вам страшно? Тебе страшно, сучка?

Ответить я не могла, но он и не ждал ответа.

— Что, дура, потрахаться перед отъездом захотела? — нервно усмехнулся он. — Ну что же, удовольствие не гарантирую. А секс у нас с тобой будет, да…

Он достал из кармана тонкую леску и повертел ее в руках, затем присел на корточки рядом и одной рукой приподнял мою голову:

— Приготовься, будет больно.

Где-то вдалеке истошно завыла собака. Мои мысли метались, как мотыльки в огне лампы: где же Алена, отчего не спешит на помощь? И собаки, почему они воют? Они рычали на Алену, на Артура… и на Арсения, как же я сразу не догадалась! Они чуяли гормон страха адреналин, смешанный с гормоном ярости норадреналином… Они рычали на маньяков!

А значит, у Арсения не было и не могло быть собаки. Он делал вид, что искал ее в сквере, чтобы вызвать доверие у женщин. Расстроенный владелец таксы казался дамам добродушным и безобидным, и они охотно соглашались на вечернее свидание…