Замкнутый круг обмана - Лариса Соболева

– Они дело говорят, Хачатур. Это была наша ошибка, мы не в состоянии прочесать лес, как оказалось. Даже при хорошей погоде вряд ли нам удастся это сделать. Может, здесь оставить засаду?

– А Каракуль такой дурак, чтобы вернуться сюда? – В вопросе Сашко одновременно прозвучал ответ. – Что ему тут делать? На останки джипа любоваться? Взрыв, я думаю, он слышал.

– Тоже верно, – согласился Адам Рудольфович; Хачатур пока не остыл, посему молчал, до боли челюстей сжав зубы. – В таком случае стоит подумать, как его выманить из леса. Есть варианты?

– Сообщить по телефону: выходи, подлый трус. – Тон капитана окрасила издевка.

– Да не может же он вечно сидеть в этом лесу! – воскликнул Адам Рудольфович. – Все равно выползет! Я уверен! Только где и когда? Знать бы.

Хачатур Каренович, ни слова не говоря, побежал вниз. Адам поспешил за ним. Догнав его, принялся увещевать:

– Ты обиделся? Но пойми, глупо штурмовать горы, это надо признать. Одному человеку затеряться в них легко.

– Потому что всэ балбесы! – гаркнул вдруг Хачик, поразительно легко сбегая вниз. – Один понт, болше ничего. Всэх уволю! Кстати, и ти меня убеждал идти в лес сегодня!

– Да погоди, не кипятись, – не поспевал за ним Адам Булькатый. – Я же признал свою ошибку. Послушай, он же тебе звонит. Давай задействуем пограничников, в конце концов, мы ищем преступника. Они запеленгуют звонок…

– Он звонит с труба, – повернулся к нему Хачатур, переводя дыхание. – И не звонит долго. И не сидит, думаю, на один места. Может, он давно убежаль в Турцию, оттуда и звонит. Столько людей, а не могут взят одного Каракуля! Я не знаю, что делат.

– Тогда надо было соглашаться на его условия.

Это было неосторожное заявление, поскольку условия ставит Хачатур Каренович. Хачик и так унизился перед Каракулем. Об этом, правда, никто не знал, и не стоило, чтобы знали, иначе поймут: глыба Хачатур подвержен страху, а такого человека взять за горло – раз плюнуть. В данную минуту, сознавая правоту Адама, он сто раз пожалел, что не оставил в покое Каракуля, не договорился с ним, не перехитрил, а организовал облаву, поддавшись уговорам Адама. Не учел опыта вояки, поэтому просчитался. На стороне Хачика мощная организация, оказавшаяся бессильной, что задело самолюбие. И еще один факт подвинул Хачатура на штурм гор. Компьютер Алекса проверили, а он пуст, ни одного файла не сохранилось, по которому можно судить о степени важности хранившейся информации. Это означало, что Алекс оставил только бумаги, уничтожив сведения в компьютере, и что бумаги следует добыть любыми средствами. Хачатур поддался искушению захватить Каракуля и Лию, не подумав о возможной неудаче. Но никто не смеет указывать ему на промахи, даже Булькатый.

Хачатур Каренович подошел к нему нос к носу. Только наличие посторонних не позволило наорать на Адама, и это к счастью, ибо нельзя ни при каких обстоятельствах давать слабину. Он выдавил, с трудом преодолевая гнев:

– Идти на поводу у какого-то Каракуля? Никогда! Слишишь? Никогда! Раздавлю собаку! Надо думат, думат, что ми можем сделат!

И поспешил вниз, чтобы Адам Булькатый не заметил истинных чувств и страха в его глазах. А ему стало страшно.

Артем и Руслан ждали известий из Краснодара. Там шел обыск в квартире Инны. Обыск несанкционированный. В Краснодар отправили Севу и молодого оперативника, которому доверял Руслан. Ключи от квартиры нашли у Инны в сумочке, мама ее находилась в больнице, следовательно, никто не нашумит. Артему и Руслану уже было известно об облаве на Каракуля, ждали вестей и оттуда. Ждали долго, молча, курили сигарету за сигаретой. Лишь один раз Артем высказался, не обращаясь к Руслану:

– Черт знает, что здесь творится.

Руслан и на этот раз промолчал. А что говорить, когда «творится» всюду?

Пришли нерадостные вести из леса. Снова трупы, покалеченные, Каракуля не взяли. Артем долго курил, думал, а затем произнес уже известную фразу:

– Черт знает, что творится!

Руслан и на этот раз промолчал.

Туман рассеялся к вечеру, но пошел дождь. Стало совсем сыро и холодно, воздух пах мокрой корой и перегнившей листвой. Каракуль пытался развести костер в нише, влажные ветки не поджигались. Плеснул бензина, сначала тот выгорел, потом все же занялись слабым огнем и ветки. Костерок разгорался медленно, почти не давая тепла. Ниша в горе ненадежна, стоит измениться ветру – зальет. Тогда придется искать новое убежище. А где его искать? Впопыхах не прихватили еды, всех мучил голод. Никто в том не сознавался, один Антошка застенчиво поинтересовался:

– Мы сегодня без обеда и ужина?

Вот пакет с деньгами не забыл прихватить, да зачем они в лесу? Каракуль достал пистолет, протянул Лии. Она уставилась на оружие, не беря в руки, затем вскинула испуганные глаза на него. Каракуль положил пистолет ей на колени:

– Я схожу на базу…

– Нет, не ходи, – запротестовала Лия. – Там тебя ждут.

– Я пойду с Раджем, он чужака сразу почует. А вы ни шагу отсюда. Поняла? А то потом не найду вас. Я принесу еды и одеяла.

– Ты вернешься?

Глаза Лии были влажные, как и все кругом, но не холодные. Блики от костра вздрагивали в ее зрачках, от длинных ресниц падали тени на скулы, отчего глаза казались глубокими. Каракулю захотелось рассмотреть поближе, что там прячется в той глубине. Неужели она сомневается в нем? Он потянулся к Лии… Антон дернул за куртку:

– Возьми меня с собой, Каракуль.

– А маму одну оставишь? – очнулся он. – Это не по-мужски. Я пошел.

Каракуль надел кепку, поправил моток веревки с «кошкой» на плече, шагнул под дождь и оглянулся на Лию. Может, она ведьма? Приворожила, заколдовала? Показалось, что и Лия чего-то ждала от него, но Каракуль чужие мысли читать не умеет, поэтому бросил:

– Ждите, – и взбежал наверх.

Вечерело, стоило поторопиться. Довольно скоро Каракуль прибыл на место, но, чем ближе подходил к базе, тем медленнее и осторожнее были его шаги. Наконец заметил поляну с остатками джипа и обгорелыми деревцами, залег за пригорком с кустами. Ухватив Раджа за веревку на шее, заставил и его лечь, зорко высматривал засаду. А сумерки сгущались. Он тихо приказал псу:

– Радж, чужой! Ищи! Ищи чужого!

Радж прыжками достиг поляны, побегал по ней и призывно залаял. Вроде бы никого. Все же Каракуль не торопился выйти из укрытия. Дед на охоте учил настраивать все органы чувств на лес, срастаться с тайгой, тогда услышишь даже дыхание муравья. Лес не бывает в полном покое, в нем кипит жизнь. На поляне жизни не угадывалось, а логика подсказывала, что Радж обязательно обнаружил бы людей. Громадный зверь, вынырнувший из сумерек, способен посеять панику в тех, кто притаился в засаде. Но вокруг ни звука, ни шороха.

Приготовив автомат к бою, Каракуль встал во весь рост. Никто не выскочил из укрытия, не стал стрелять по нему.