Ангелы на льду не выживают. Том 1 - Александра Маринина

– Ну, – с угрозой произнес Антон, когда они выехали на его машине на широкую трассу, – и откуда у тебя такие неожиданные идеи?

Яркие голубые глаза Романа излучали совершеннейшую невинность.

– Какие идеи? Почему неожиданные?

– Потому что за все время работы по Болтенкову ты ни разу не заговаривал о спортивных журналистах. Все твои свидетели были тренерами, хореографами, спортсменами или административными работниками спортшкол. Откуда вдруг появилась мысль порасспрашивать журналистов?

– Да ниоткуда…

– Ясно, – бросил Антон, поглядывая в зеркало заднего вида: ярко-красная спортивная машина управлялась явно малоадекватным водителем, и нужно было постараться не подставить ему задний бампер или левое крыло. – Значит, так. Баглаев нас всех предупредил, что по делу теперь работает частный сыск. Понятно, что по заказу Виталика Киргана. И ты встречался с кем-то из этих доморощенных детективов. Что, скажешь – нет?

– Встречался, – честно ответил Роман. – И что? Я же тебе объяснял…

– Я прекрасно помню все, что ты мне объяснял, – зло оборвал его Сташис. – Но я, в свою очередь, объясню тебе еще раз, если ты такой тупой и не понимаешь…

Он не успел договорить, потому что Дзюба тихим голосом перебил его монолог:

– Антон, это Каменская. Она тебе привет передавала.

– Кто?!

Сташис чуть не выпустил руль из рук, но вовремя опомнился и выровнял вильнувшую вправо машину. Водитель идущего по соседней полосе автомобиля сердито посигналил.

– Каменская, Анастасия Павловна, – уже громче и увереннее повторил Роман.

– Блин!

Минут десять в салоне машины царило молчание. Роман то и дело искоса поглядывал на товарища, пытаясь угадать, о чем тот думает. Очень не хотелось, чтобы Тоха сердился…

– Рассказывай, – наконец произнес Сташис.

И Дзюба с облегчением вздохнул.

К тому моменту, когда они подъехали к дому, где жила Тамила Варламовна Аласания, Роман успел пересказать Антону и то, что узнал сам за минувшие дни, и ту информацию, которой поделилась с ним Каменская. Поднимаясь в лифте на седьмой этаж, Антон в десятый, наверное, раз повторил:

– Если Баглаев узнает – убьет. Смотри, Ромчик!

И в десятый же раз Дзюба его заверил:

– Не узнает.

Дверь им открыла черноволосая темноглазая девочка лет двенадцати.

– Тамила! – крикнула она куда-то в глубь квартиры, показавшейся оперативникам какой-то бездонной. – К тебе копы пришли.

Дзюба тихонько фыркнул и рассмеялся.

– Приглашай их сюда, – послышался хриплый, прокуренный, но отнюдь не старческий голос.

– Следуйте за мной, господа офицеры, – насмешливо пропела девочка и повела гостей по длинному коридору мимо многочисленных дверей.

«Бывшая коммуналка, расселенная, – подумал Роман. – Странно, что сделали только косметический ремонт, никакой перепланировки. Знаю я такие квартиры, приходилось бывать».

По коридору расплывался запах чего-то вкусного – вероятно, одна из этих дверей вела в кухню. Дзюба, постоянно голодный, принюхался и определил два основных компонента: горячий сыр и ваниль.

Тамила Варламовна сидела за компьютером и довольно резво печатала какой-то текст. Дзюба вспомнил фотографии и непроизвольно посмотрел на покрытые морщинами и пигментными пятнами руки журналистки: ни одного кольца. И тут же увидел горстку украшений в стоящей рядом с компьютером не то неглубокой вазочке, не то глубокой пепельнице. Даже врывающийся в открытое настежь окно майский прохладный ветерок не помогал скрыть стойкий запах табака: хозяйка кабинета была заядлой курильщицей.

Первым заговорил Антон Сташис:

– Здравствуйте, Тамила Варламовна.

Журналистка легким толчком повернула вращающееся кресло, встала и протянула руку.

– Просто Тамила. Даже моя правнучка меня так называет. А ей всего одиннадцать лет. Вы явно старше, – она рассмеялась, – поэтому вам тем более можно не обращаться ко мне по имени-отчеству.

Она выключила компьютер и неторопливо, с какой-то необыкновенной тщательностью надела на пальцы все украшения. На дне вазочки-пепельницы, под горстью перстней, обнаружились еще и два массивных браслета.

Заметив взгляд Дзюбы, Тамила пояснила:

– С молодости привыкла носить, у меня много родни на Кавказе, всегда привозили серебряные украшения. Но печатать мешало, я же начинала работать еще тогда, когда были только пишущие машинки, причем даже не электрические, а только механические. Никаких компьютеров. У меня первый компьютер появился, когда мне было уже за шестьдесят, но я быстро к нему привыкла, клавиатура ведь такая же, как у машинки. И привычки остались теми же: села работать – сняла побрякушки, как только закончила – снова надела. Конечно, сейчас я печатаю далеко не так, как в молодости, скорость уже не та, сами понимаете.

Она весело тряхнула коротко стриженной седой головой, отчего висящие на ее шее ожерелья и подвески глухо звякнули, а длинные крупные серьги начали раскачиваться.

– Садитесь, не стесняйтесь, – пригласила Тамила. – Я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Кроме одного, разумеется.

– Кроме какого? – быстро и настороженно спросил Антон.

– Я не смогу вам сказать, кто на самом деле убил Мишу Болтенкова, – улыбнулась журналистка. – Это, наверное, единственное, чего я действительно не знаю про мир фигурного катания.

Судя по выражению лица Антона, он в это не очень-то поверил. Но Дзюба несколько часов читал ее материалы в интернете и знал, что Тамила Варламовна не преувеличивает.

– Я знаю, что все считают Валеру Ламзина убийцей, – начала она без лишних предисловий. – И для этого есть веские основания. Была история с дракой, потом была история с парой, которую хитрым способом забрал у него Миша Болтенков, потом эта отвратительная история со Светой Ващенко, которая умышленно выбила ребят из настроя перед самым выступлением, чтобы «поднять» другую пару и взамен получить более высокое место для своей спортсменки. Вас интересуют какие-то детали этих историй?

– Скажите, Тамила, а вот та пара, о которой идет речь, могла затаить злобу на Ламзина? – спросил Дзюба, который не забыл то, о чем ему говорила накануне Каменская.

– Могла, конечно. Почему нет? – Брови Тамилы Варламовны слегка приподнялись. – Но только теоретически можно предполагать, что они бы стали мстить Валере именно сейчас. О том, что Света Ващенко действовала по наущению своего бывшего тренера Ламзина, они узнали лет пять назад. Кстати, от меня. Вот тогда они вполне могли бы взвиться, впасть в гнев и ярость и что-нибудь учудить. Но с тех пор прошло время, в их жизни много чего произошло, и, поверьте мне, сейчас им совсем не до того, чтобы заниматься глупостями вроде мести.