Ангелы на льду не выживают. Том 1 - Александра Маринина

– Да где же? – развел руками растерявшийся Юра. – Мы и так вчетвером в двух комнатах, а ей ведь и спать нужно где-то, и заниматься.

– А в Раздорах, – откликнулся Павел Анатольевич. – Там спокойно, никто ей не помешает.

– Но как же?.. – бормотал растроганный чуть не до слез молодой дальнобойщик. – Вы же так любите этот дом, дачу свою, вы же там каждые выходные проводите…

– А и ничего страшного, если мы туда месячишко не поездим, – решительно ответила Валентина Яковлевна. – У нас там все посажено, только поливать, ну и прополоть кое-где, если надо, так это твоя подружка и сама сумеет, я думаю.

– Да я сам, я сам! – радостно твердил Юрий. – Я каждый раз как из рейса буду возвращаться, буду ездить в Раздоры и все делать. Спасибо вам, ох, какое же вам спасибо!

Сестра Игоря приехала, у Юры как раз были три свободных дня между рейсами, он сам встретил девушку и отвез ее на электричке на дачу. По дороге она все время говорила, что постарается никого не стеснять и не напрягать, электричество жечь не будет, как рассветет – проснется и начнет заниматься, как стемнеет – ляжет спать, ни на копеечку им лишнего не нагорит. И воду постарается экономить, не лить зазря. Она даже тарелки одноразовые с собой везет, чтобы посуду не мыть и воду не тратить. Слышать это Юрию было умилительно, он говорил ей, чтобы не выдумывала, что пусть пользуется всем, чем надо, не обеднеют они, но она уперлась и всю дорогу твердила одно и то же. Юрий отнесся с пониманием, он и сам так привык, ведь всю жизнь до женитьбы прожил, таская воду из колонки и считая нагоревшие киловатты. Оставил гостью в доме, показал, где что находится и как включается, и распрощался, твердо намереваясь на другой день приехать и привезти ей продукты, а то ведь будет впроголодь сидеть.

А на другой день везти продукты было уже некому…

Тесть с тещей – святые души, ни на одну минуточку не заподозрили неладного. Впрочем, проводка в доме действительно была из рук вон худая, и выбивало постоянно, и искрило. Ни Павел Анатольевич, ни Валентина Яковлевна даже мысли не допускали, что пожар мог оказаться неслучайным. Юрка сам ходил к следователю, пытался даже к руководству пробиться, и в прокуратуру писал, просил все тщательно проверить: ведь не зря же так все сошлось, что Ефимова хотела купить участок, а хозяева дорожили домом и не продавали, а теперь вот дома нет и они, готовы продать… Уж больно гладко все вышло. Но Юрия Шокина никто и слушать не захотел. Ткнули ему в нос заключение экспертизы, а там все черным по белому прописано. И никакого поджога.

Никто не виноват.

Но он все не мог успокоиться. Он, Юрий Шокин, чувствовал себя виноватым. Ведь сам предложил Игорехе, чтобы сестренка пожила у них на даче, сам привез ее туда. Не предложил бы, отвез в общагу – и пусть там хоть что, хоть пьянки-гулянки, хоть шум-гам до утра и дым коромыслом, но девчонка осталась бы жива. А он привез ее в Раздоры. Получается, что не уберег.

Сука Ефимова получила по заслугам. Уж кому там она чего заплатила и сколько или пообещала чего – никому не ведомо, но результат налицо: заключение сделали, что пожар возник из-за неисправной проводки. Бог шельму метит. Теперь Инна Викторовна на кладбище упокоилась. И на сердце у Юрия Шокина стало полегче.

Однако к Маклыгиным приходил какой-то опер с Петровки, про Ефимову спрашивал. И Шокину стало тревожно. Никого Маклыгины не интересовали, никто никаких вопросов им не задавал вот уж сколько времени, и вдруг… Неужели в полиции решили, что смерть Ефимовой как-то связана с пожаром? Плохо, что менты начали копать в этом направлении. Ведь кто первый подозреваемый? Ясно кто. Кто мог захотеть отомстить за девочку? Опять же ясно кто. Таких только двое. И повесить на них убийство – как два пальца об асфальт, Юрка это хорошо понимает. Зачем искать какого-нибудь высокопоставленного чиновника, который мог по грязным денежным делам заказать Инну Викторовну и который будет нажимать на все кнопки, чтобы отмазаться, когда можно без всякой головной боли ухватить за шкирбон работягу-дальнобойщика, за которого никто не вступится и копейки не заплатит?

Надо перестать приезжать сюда. С того момента, как погибла сестренка Игоря, Юра частенько наведывался в Раздоры. Приедет ночью, встанет на том месте, где было пепелище, и стоит, думает, вспоминает. Представляет, как несчастная девчонка от дыма задохнулась. Хорошо еще, что хоть не заживо сгорела, боли не чувствовала. Потом, спустя время, Маклыгины участок продали, и новая владелица тут же возвела забор, теперь уж так просто к месту, где стоял дом, не подойдешь. Но Юрке Шокину эти заборы – наплевать и растереть, с его-то ростом и мускулатурой, три шага на разбег – и две секунды на перелет. Он все равно приезжал по ночам, стоял и мучительно переживал чувство вины за смерть девушки.

Больше приезжать нельзя. Если менты и вправду решили, что Ефимову убили из-за пожара, то стоит кому-нибудь заметить здесь зятя Маклыгиных – потом не отмоешься. И не докажешь ничего.

Конец первого тома