Блещет золото кровью алой - Евгений Сухов

– Мне бы хотелось, чтобы вы переправили дипломатической почтой одну дорогую вещь.

– Насколько она дорогая?

– Речь идет о трех миллионах долларов.

– Однако… И что же это за вещь?

– Это яйцо Фаберже, – признался Владлен.

Господин Писрро постарался скрыть торжествующую улыбку: удача сама шла в руки.

– Яйцо Фаберже… А вы не такой простак, как мне показалось, – улыбнулся дон Писрро. – Полагаю, что его истинная цена значительно выше. – И уже серьезно добавил: – Впрочем, меня это совершенно не интересует. То, что вы для меня сделаете, будет значительно дороже озвученной суммы. И что же вы намереваетесь делать с яйцом Фаберже? Это не коробок спичек. Или вы из тех людей, что держат артефакты в семейном сейфе?

– Мы хотим его продать.

– Желание хорошее. Я помогу. Но сначала я бы хотел получить изумруд Монтесумы, – протянул он руку. – Давайте его сюда.

– У меня его с собой нет.

Господин Писрро покачал головой, выражая неудовольствие. Некоторое время он молчал, потом обратился к переводчице. Выслушав ответ, женщина энергично заговорила:

– Господин Писрро говорит, что разочарован разговором. Где же в таком случае изумруд?

– Он находится у моих друзей. Где они сейчас, я не знаю. Они уехали на машине.

– Назовите марку машины и ее номер.

– Внедорожник «Тойота», автомобильный номер семнадцать шестьдесят три.

– Кто будет сидеть за рулем?

– За рулем будет Назар Шелестов. С ним рядом будет девушка, ее зовут Людмила Ивина.

Переводчица быстро написала на листке бумаги фамилии, номер машины и передала его мексиканцу. Выслушав переводчицу, тот удовлетворенно кивнул.

– Господин Писрро сказал, что попробует уладить.

– Я очень рассчитываю на это.

Неожиданно мексиканец громко рассмеялся и что-то сказал переводчице. Женщина сдержанно улыбнулась

– Чего он так веселится? – нахмурился Лозовский. – Полицейский участок не самое удачное место для веселья.

– Господин Писрро сказал, что никогда не думал, что бартер в России такая дорогая вещь.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел майор.

– Ну что, переговорили? Общий язык нашли? – строго посмотрел он на Лозовского.

С такими интонациями только коррупцию пресекать.

– Переговорили. Как долго вы меня будете держать здесь?

Глаза майора изумленно округлись:

– А кто сказал, что мы тебя держим?

– Хм… Я начинаю думать, что в обезьяннике был кто-то другой. Так я могу идти?

Переводчица, наклонившись к самому уху мексиканца, негромко переводила ему содержание беседы. Тот довольно улыбался и слегка качал крупной головой.

– Если у господина Писрро нет к тебе больше вопросов, тогда можешь идти.

– Ах, господин Писрро… Конечно, как же иначе, – хмыкнул невесело Лозовский. – Никак не думал, что слова мексиканца значат больше, чем слова начальника полиции.

– Если будешь много болтать, снова отправишься в камеру, а по какой причине… я уж найду, – хмуро пообещал майор.

Неожиданно мексиканец быстро заговорил, энергично размахивая руками. Некоторое время переводчица с почтением выслушивала длинную тираду, а потом, повернувшись к майору, передала ему листок бумаги.

– Господин Писрро говорит, что ему важно повстречаться вот с этими людьми.

– И для чего?

– Им известно, где находятся его семейные ценности.

– Ишь ты, – удивленно протянул начальник полиции.

Майор легко сошел бы за простака, по капризу судьбы оказавшегося в кресле начальника полиции, выдавали лишь глаза, цепко взиравшие на них. Взяв листок бумаги, он прочитал написанное, после чего удовлетворенно кивнул:

– Сейчас что-нибудь придумаем, обождите меня здесь, – и вышел за дверь. Вернулся он через несколько минут. – Ну, так чего сидим? – посмотрел он на Владлена, продолжавшего озадаченно таращиться на мексиканца. – Можете идти, я больше никого не держу! А потом, у меня еще дела имеются, очередного задержанного привезли, чего зря кабинет занимать.

Мексиканец, услышав перевод, одобрительно закивал и, поднявшись, в сопровождении Крузиты зашагал к выходу. Владлен, пропустив вперед переводчицу, тоже шагнул в коридор и сдерживал себя, чтобы не сорваться на бег, – а вдруг этот майор раздумает! Однако обошлось без сюрпризов; дежурный, стоявший у входа, открыл металлическую зарешеченную дверь и выпустил всех на улицу.

У крыльца отделения вполне мирная сцена: четверо полицейских энергично смолили сигареты и о чем-то оживленно разговаривали. Повернувшись бочком, Владлен Лозовский миновал группу полицейских и направился за мексиканцем, гордо вышагивающим по двору.

Шугнув звуками короткой сирены «Вольво», замешкавшуюся на перекрестке, к отделению, тарахтя пробитым глушителем, подкатил полицейский «УАЗ». Через мелкую решетку в кузове Владлен рассмотрел очертания задержанного, очевидно, того самого, о котором говорил майор. Вот уж кому сейчас не позавидуешь! Машина остановилась на разлинованной стоянке, и из кабины, широко распахнув дверцу, вышел молодой конопатый сержант.

– И как там тебе сидится? – задиристо спросил он через зарешеченное окно. – Не растрясло? – Тряхнув связкой ключей, он открыл дверцу. – Давай выметайся!

На потрескавшийся асфальт из кузова автомобиля выпрыгнул Назар. Вот уж кого не ожидал здесь встретить!

Следом на территорию отделения, отвоевывая себе пространство у полицейских, собравшихся во дворе, въехал старенький внедорожник «Тойота», за рулем которого сидел спецназовец. В салоне автомобиля Владлен рассмотрел Людмилу, прижавшуюся щекой к стеклу. Машина остановилась рядом с «УАЗом», потеснив тощего сержанта с автоматом за плечами. Распахнув дверь, спецназовец живо спрыгнул за землю и крикнул Люсе, растерянно поглядывающей на Лозовского:

– Чего сидишь, принцесса? Все, приехали! Дальше карета не поедет.

Первым желанием Владлена было броситься навстречу Людмиле, но он усилием воли подавил в себе порыв – не самое подходящая минута, чтобы привлекать к себе внимание.

Наблюдая за Людмилой, Владлен не услышал подошедшего майора.

– Это твой приятель?

Владлен едва не вздрогнул от неожиданности. Повернувшись к майору, он отвечал:

– Он самый.

– А девушка?

– Она тоже со мной. Почему их забрали? Они что-нибудь натворили?

– С ними все в порядке. Просто на дороге немного перестраховались, вот и доставили с сопровождением. Не обижайся, если что не так.

– Мне стоит говорить спасибо?