Блещет золото кровью алой - Евгений Сухов

Скупо улыбнувшись, господин Писрро произнес:

– Дело в том, что я наследник императора Монтесумы.

– Ничего себе! Бывает же такое.

– Выходит, что бывает… Так сложилась судьба.

– Как же в вас уживаются эти две личности? Покорителя и побежденного?

– Хотите получить честный ответ?

– Конечно.

– Я и сам не знаю на него ответа. Но, кажется, личность императора Монтесумы перебарывает во мне кровь командора Кортеса… Мне известно, что вы владеете изумрудом, который когда-то был закреплен на его шапке. Он принадлежит нашему народу. Это один из символов верховной власти, такой же, как скипетр или державное яблоко. По преданию, народ ацтеков начнет возрождаться в тот час, когда к нему попадет изумруд Монтесумы. И мы бы хотели вернуть его обратно в Мексику.

– Как вы узнали обо мне?

Господин Писрро мило улыбнулся, перевел взгляд на женщину, сидевшую в ожидании, и негромко что-то произнес.

Брюнетка быстро перевела:

– Не думайте, что я приехал к вам просто так, ничего о вас не ведая. Мы многое о вас знаем. Только не спрашивайте, откуда. Потому что это не только моя тайна.

– С чего вы решили, что этот изумруд находится у меня? – угрюмо поинтересовался Владлен.

– У меня есть веские доказательства, чтобы так считать. Не буду вдаваться в подробности, просто скажу, что в доме в Староконюшенном переулке вы нашли тайник, в котором и обнаружили этот изумруд. Когда-то он принадлежал фрейлине Раевской. Чтобы попасть к ней, этот изумруд прошел через многие руки, в том числе через самых величайших людей своего времени, среди них испанский король Карл Пятый, которому Эрнан Кортес подарил его после своего возвращения из Мексики. Затем этот камень оказался в Италии, Карл Пятый передарил его своей незаконной дочери Изабелле Пармской. Еще тогда заметили, что изумруд обладает удивительным свойством. Нагреваясь, он способен усмирять душевную боль. И чем сильнее боль, тем выше температура камня. Иной раз изумруд просто невозможно было держать в ладони. В то время Изабелла Пармская овдовела, и подаренный изумруд помог ей избавиться от страданий и вторично выйти замуж. В этом браке она прожила счастливо до самой старости.

– Хм… Вы много знаете об этом камне, – не сумел сдержать удивления Владлен. – И что же с ним было дальше?

– На протяжении двух столетий изумруд переходил от одного наследника к другому, а потом оказался в руках священника Матео, предположительно, внебрачного сына герцога Антонио Фарнезе. Впоследствии, став епископом, он сделал из него перстень. Во время войны Папской области с Наполеоном этот изумруд оказался у офицера французской армии, а когда тот попал в плен, он перешел к казачьему генералу Платову. А дальше этот изумруд оказался у русского императора Александра Первого. Тот передарил его своей жене, и она держала его у себя до самой смерти, а впоследствии, когда ее уже не стало, изумруд Монтесумы оказался в царской сокровищнице. Более полувека о нем не было ничего слышно, очевидно, все это время он пролежал в хранилище, а вот потом в качестве фрейлинского шифра оказался у княгини Раевской.

– Никогда бы не подумал, что у него столь длинная история.

– Возможно, история изумруда куда более длинная, чем мы можем себе представить. Ведь прежде чем он попал к императору Монтесуме, камнем владели несколько императорских династий инков. И достался он ацтекам в качестве трофея в одной из войн.

– Ваши знания впечатляют.

– Мы проделали большую работу, чтобы отыскать вас. Так изумруд у вас?

– А если я скажу «да», что тогда?

– Я готов купить его немедленно, назовите только сумму.

Похоже, этот мексиканец не шутил. Изумруд для него действительно очень много значил. Лозовскому даже показалось, что Писрро перестал дышать, опасаясь пропустить ответ.

– Вы действительно готовы заплатить любую цену?

– Именно для этого я разыскал вас.

– Зачем же вам его покупать? А не проще ли отнять его у меня? Сейчас я нахожусь в полиции, весьма подходящий случай. Вижу, что у вас большие возможности, если нас даже оставили наедине.

Мексиканец отрицательно покачал головой:

– Я очень ценю вашу прямолинейность, но сделать этого я не могу по одной простой причине. Ацтекские колдуны наделили камень магической силой, он просто потеряет свои свойства, если кто-то захочет его украсть или отнять.

– Чем вы докажете, что вы именно тот человек, за которого себя выдаете? Поймите меня правильно, я не подвергаю сомнению ваш рассказ, но вы могли его услышать от кого угодно.

– Хм… Мне понятны ваши опасения. Возможно, на вашем месте я думал бы точно так же. – Сунув руку в карман, господин Писрро вытащил документ в темно-синей кожаной обложке. – Это мой дипломатический паспорт. В настоящее время я работаю заместителем министра по энергетике. Этот документ – некоторая гарантия моей неприкосновенности. А потом, если бы я хотел обмануть вас, неужели вы думаете, что я не нашел бы более хитроумного способа? – Достав фотографию, он положил ее перед Владленом. – Это мой рабочий кабинет. Вы узнаете меня?

– Вы здесь несколько моложе.

– Хм… Возможно. Снимок был сделан в прошлом году. Что поделаешь, время благосклонно только к драгоценным камням. На стене перед моим рабочим столом висит в полный рост портрет моего предка Эрнана Кортеса. Обратите внимание на его правую ладонь… На ней перстень с изумрудом, именно этот драгоценный камень находится у вас.

Владлен Лозовский едва сдержал возглас изумления. Именно этот драгоценный камень был включен в оправу шифра фрейлины.

– Красивый камень.

– Он и вправду великолепен, – продолжал мексиканец. – А теперь посмотрите на эту литографию

Открыв папку, господин Писрро вытащил из нее небольшой рисунок головного убора с перьями, какой носили туземцы Америки.

– Что это? – удивленно спросил Владлен.

– Это рисунок шапки последнего императора ацтеков Монтесумы. Взгляните в самый центр шапки, – ткнул он пальцем немного пониже перьев. – Это тот самый изумруд.

– Да, действительно он, – сдержанно согласился Владлен.

– Теперь вы не сомневаетесь, что я именно тот человек, за которого себя выдаю?

– Очень убедительно. У меня имеется к вам встречное предложение.

– Готов выслушать.

– Я подарю вам этот изумруд… – брови господина Писрро удивленно вскинулись, – но только после того, как вы окажете мне одну любезность.

– Какую?

– Вы сказали, что вы дипломат.

– В некоторой степени да, – кивнув, ответил Писрро.

– Значит, вы можете воспользоваться дипломатической почтой?

– Если я обращусь с просьбой о пересылке моих документов дипломатической почтой, то полагаю, что мне не откажут.