Дату смерти изменить нельзя - Сергей Донской

Молодой садист с ножом лишь ускорил движния, перевернув несчастную лицом вниз. Бешеная злоба, распиравшая Бондаря, заставила его потупить взгляд. Он не имел права вмешиваться. Его миссия заключалась в спасении десятков или даже сотен человеческих жизней, а не в защите незнакомой кореянки, истязаемой ублюдками.

– Взгляни, – предложил Председатель.

– Что? – слепо вскинул голову Бондарь.

– Циркуль. Пом хотела вогнать мне его в ухо. Видишь, что она со мной сделала? – Председатель отнял от лица тряпку, демонстрируя изуродованную ушную раковину. – И это в ответ за все то хорошее, что я сделал для Пом и ее семьи! Нет справедливости в нашем мире, нет.

Он пнул ногой юношу с ножом, веля тому прекратить экзекуцию, и произнес несколько фраз по-корейски. Не прошло и минуты, как возле свернувшейся калачиком девушки шлепнулась бухта пенькового каната. Он походил на гигантского волосатого удава, свернувшегося кольцами.

«Я не желаю знать, что будет дальше, – сказал себе Бондарь. – Константин Ли, будь он проклят, абсолютно прав. Меня это не касается. Еще не хватало, чтобы офицер ФСБ вмешивался в разборки азиатских садомазохистов. Разворачивайся на сто восемьдесят градусов и ступай прочь, Женя. Слишком многое поставлено на карту, чтобы изображать из себя благородного рыцаря».

– Она же совсем еще ребенок, – произнес Бондарь, испытывая мучительное раздвоение личности. – Простите ее.

– Что? – взвился Председатель. – Простить? Кто ты такой, чтобы мне указывать? Девчонка получит по заслугам. Возмездие должно быть неотвратимым… и разнообразным.

– Почему?

– Потому что неотвратимость дисциплинирует.

– Я спросил, почему возмездию необходимо разнообразие, – кротко пояснил Бондарь. Его ноги тем временем делали вкрадчивые незаметные шажки. Делали помимо воли Бондаря. Сами по себе.

– Я каждый раз караю по-новому. – Взгляд Председателя сделался вдохновенным и безумным. – Виновный не должен даже догадываться о том, что его ждет. Чтобы казнь заставала его врасплох, неожиданно и драматично. – Председатель хищно посмотрел на истекающую кровью девушку. – Думаешь, я велю повесить тебя на рее, и дело с концом? Или тебя утопят, предварительно связав по рукам? Не-ет, Пом. Так просто ты от меня не отделаешься.

«Да он полный псих, – понял Бондарь. – Маньяк, дорвавшийся до власти. Кто его остановит, если не я?»

– Стоять! – прозвучало за спиной. – Еще шаг, и тебе конец.

Медленно обернувшись, Бондарь увидел подкравшегося сзади Пьо. В неизменной белой сорочке хотя и без солнцезащитных очков, кореец выглядел, словно франт, вышедший на вечернюю прогулку. Если бы не черный огонь, полыхавший в его зрачках. Если бы не воспаленные веки и нервный тик потенциального пациента психиатрической клиники.

С грацией прирожденного танцора или бойца Бондарь сместился в сторону, чтобы одновременно видеть перед собой и Пьо, и парней, заслонивших своего вожака. Все они вооружились своми широкими треугольными кинжалами. Таким образом, против Бондаря было обращено шесть клинков, а у него имелось лишь две пустые руки.

Закутавшийся в халат Председатель торжествующе рассмеялся:

– Твоя наглость пока что не столь велика, чтобы карать ее смертью, но если ты не угомонишься, русский, то я прикажу отрезать тебе нос и уши. Потом тебя перебинтуют и поставят к штурвалу. Ты этого добиваешься?

«В распоряжении этого подонка атомные бомбы, – напомнил себе Бондарь. – Две атомные бомбы, которые попадут в руки еще более страшных людей, чем те, которых ты видишь перед собой. Опомнись! Немедленно извинись и беги отсюда. Обними свою ненаглядную Лиззи и думай о том, как уберечь от смерти ее, а не чужую наложницу».

– Что вы намереваетесь делать с Пом? – спросил Бондарь, стараясь не смотреть в полные мольбы и надежды глаза девушки.

– Я мог бы не удовлетворять твое любопытство, – насмешливо ответил Председатель, – но я все же сделаю это. Девчонку обвяжут канатом и бросят в море.

«Они собираются наблюдать за тем, как Пом станет барахтаться за бортом, пока соленая вода будет разъедать ее раны», – догадался Бондарь. Он уже намеревался ретироваться, когда услышал продолжение.

– В заливе полно акул, – пояснил Председатель. – Привлеченные запахом крови, они непременно подплывут поближе. Можешь не уходить, Женя. Останься. Я передумал. Вместе нам будет интересней понаблюдать за этим маленьким спектаклем. – Председатель, поддерживаемый двумя приспешниками, заложил руки за спину, выпятив живот. – Давно хотел выяснить, действительно ли акулы такие кровожадные, как принято считать? Если на них просто наговаривают, то с Пом ничего не случится. Разве что простудится во время купания. Эй!

По команде Председателя двое корейцев умело обвязали стенающую девушку канатом и поволокли к борту. Третий выступил вперед, зорко следя за каждым движением Бондаря. Пьо тоже не дремал, трогая языком холодную сталь кинжала. На его губах блуждала загадочная улыбка.

– Погодите! – вырвалось у Бондаря. – Оставьте девчонку в покое! Я предлагаю другое развлечение.

– Какое? – заинтересовался Председатель.

– Пусть он, – кивок в сторону Пьо, – отрежет мне нос, как было сказано. Или снимет скальп.

– Хм, звучит заманчиво. – Девушка и оба ее мучителя замерли, раскачиваясь вместе с яхтой. – Звучит заманчиво, но я придумал кое-что покруче, – закончил Председатель, все сильнее ожесточаясь с каждым произнесенным словом. – Зачем мне твой скальп? Зачем нос или уши? Пусть лучше Пьо тебя кастрирует. Засушишь свои яйца и преподнесешь в подарок своей эстонской шлюхе. На долгую память. Потому что трахать ее с сегодняшнего дня будет кто угодно, кроме тебя.

– Вы? – мрачно осведомился Бондарь.

– Почему бы и нет? Я знаю полторы сотни таких пикантных поз, которые вам, русским, и не снились. Почему-то мне кажется, что Лиза – добросовестная ученица. А еще мне кажется, что без мошонки ты ей станешь не нужен.

– Посмотрим. Пусть Пьо попробует.

Голос Бондаря был негромок, однако залившиеся хохотом корейцы почему-то услышали его. Услышали и напряглись.

– Рассчитываешь на приемы самбо? – криво усмехнулся Председатель. – Что ж, никто тебя за язык не тянул: Пьо!

– Да, господин? – откликнулся кореец.

– Когда я хлопну в ладоши, можешь начинать. Желание гостя для нас закон. – Председатель не удержался от издевательского смешка. – Но и себе я не привык отказывать тоже. А посему… – Все, включая Бондаря, напрягли слух. Нос яхты вздымался и опускался, вздымался и опускался. – А посему – нарушил паузу Председатель, – кастрация не исключает аттракциона с акулами. Пусть и то, и другое происходит одновременно. Каждому – зрелище по вкусу. Ну, с богом!