Любовники в заснеженном саду - Виктория Платова

Сентябрь 200… года

…Известие об убийстве жены главы пивной компании«Корабельникоff» попало в телевизионные репортажи и на страницы прессы в сильноурезанном виде. И вполне щадящем. Никаких намеков на тело в ванной, никакихнамеков на двусмысленно обнаженную телохранительницу, найденную в супружескойпостели. При мартини и мандаринах. Совсем избежать огласки не удалось — ужслишком масштабной была фигура Корабельникоffа, и выразить соболезнованиянесчастному вдовцу поспешили такие же масштабные личности. При таких масштабахсообщение о смерти Мариночки выглядело неоправданно куцым: «В собственнойквартире застрелена жена известного бизнесмена. Следствие склоняется к бытовойверсии происшедшего». Подобным комментарием отделалась «Телевизионная службабезопасности». Комментарий перепечатали несколько городских газет, после чегоисторию благополучно замяли. Во всяком случае, больше она ни в одном из изданийне всплывала. И грязное белье семейства Корабельникоffых никто особо неполоскал.

За столь благополучный (если вообще можно было назвать егоблагополучным) исход Корабельникоff должен был благодарить Джаффарова. Хотьздесь начальник службы безопасности оказался на высоте, оперативно надавил нанужные рычаги в нужных ведомствах — тех самых, в которых проработал большуючасть жизни. Собственно, именно Джаффаров и обнаружил тела обеих женщин. В ту женочь и почти в то же самое время, когда Никита заседал у Левитаса со своимскорбным рассказом о трупах на Пятнадцатой линии.

Корабельникоff позвонил жене, как только приземлился ваэропорту Мюнхена. Мариночкин мобильный молчал, и Ока Алексеевич метнулся воВсеволожский особняк, где ему сообщили, что молодая хозяйка вместе стелохранительницей уехала в город. Пятнадцатая линия, как и следовало ожидать,тоже ничем Корабельникоffа не порадовала, оставалась надежда на Эку, но и Экапо мобиле не ответила. Последний звонок Корабельникoff сделал уже Джаффарову ипопросил его разыскать легкомысленную женушку… Нет, это не прихоть, не яростныйпорыв ревнивца-мужа, у которого руки коротки, но все же, все же… Джаффаровоткликнулся сразу же и начал прямо с Пятнадцатой линии.

И ею же и закончил.

Дурацких Никитиных комплексов в Джаффарове и не ночевало, ктому же он много лет занимался оперативно-следственной работой. И моментальносообразил, что к чему. Впрочем, тут любой бы сообразил: уж очень красноречивымбыл труп, плавающий в ванной. И другой — в постели. Звонить в милицию Джаффаровне стал, а сразу же вышел на руководство ГУВД, в котором у него имеласьпара-тройка влиятельных друзей. Им же он и сообщил о неприятностях с женойКорабельникoffa и попросил прислать оперативную группу. Без особой помпы ислива информации в алчущую криминальных сенсаций прессу. ДеликатностьДжаффарова спасла реноме Корабельникoffa, поскольку картина преступлениявырисовывалась довольно пикантная. Вслух это не проговаривалось, но и без тогобыло ясно, что между Мариной Корабельниковой и ее грузинкой-телохранительницейсуществовали отношения, далекие от служебных. И даже просто дружеских.

Все это всплыло позже, много позже, когда оперы прошерстилинебольшую квартирку бодигарда у метро «Академическая» и обнаружили нескольковидеокассет весьма фривольного содержания. А проще говоря, то, что в средеизвестного рода профессионалов проходило под кодовым названием «веселыекартинки». Эка и Мариночка напропалую занимались любовью. Прямо перед камерой. Неизвестно,узнал ли Kopaбeльникoff о существовании кассет, просматривал ли он их, —или его самолюбие пощадили. Или сам не захотел травить себя подобными, не оченьприятными для околпаченного рогоносца вещами. Зато эти незабываемые кадрылицезрел Митенька Левитас, которому в свою очередь их показал старший оперубойного Калинкин. Именно Калинкин, сослуживец и приятель Левитаса, занималсяделом покойной Корабельниковой.