Грешница - Наталия Левитина

– Северов здесь ни при чем! – перебила мой внутренний монолог Ирина. – Он два месяца тиранил тебя, а затем перебрался в Детройт и оставил в покое. Сейчас у него другие заботы.

И Мила Сенчулина тоже клялась, что Северов не тянет на роль кровопийцы. Получается, действительно не тянет. Так, разве что на роль директора детройтского филиала.

Я взяла телефон и быстро, не давая себе опомниться, набрала номер Северова. Трубку долго не брали. Наконец я услышала голос Гены. Голос явно был сонным.

– Кто это?

– Ген, привет. Это Юлия Бронникова.

Сейчас он надолго замолчит, заново переживая негативные моменты, связанные с моей персоной…

– Бронникова, ты сдурела – звонить в такое время! – сразу же ответил Северов. – Ах да! У вас ведь день!

– Ген, а ты где?

– Я – в Лос-Анджелесе.

– Почему не в Детройте?

– В командировке. И вообще-то – сплю.

– Один? – тонко намекнула я Геннадию на его проблемы в интимной сфере.

– Представь себе – нет! – гордо ответил Северов. И в подтверждение в трубке раздалось англоязычное кудахтанье. Девичий голос нежно интересовался, какого дьявола Гена мешает спать.

– Рада за тебя!

– Пошла к черту. А чего звонишь?

– Просто ты исчез. И моя жизнь внезапно утратила остроту, как выдохшаяся горчица.

– Ну, я теперь в Штатах. И надолго. Хочешь – приезжай в гости.

– Ты серьезно?

– А что? Ты ведь не была в Америке?

– Нет.

– Ну вот, я тебя приглашаю. Копи на билет и прилетай.

– Мы с тобой, Гена, вроде бы не самые близкие друзья.

– Да ладно, Юлька! Подумаешь, один раз не получилось. Могли бы попытаться снова. Если бы ты не умчалась прочь с квадратными от страха глазами. Словно тебя ждала перспектива связать жизнь с дряхлым импотентом. А я, Юлечка, первоклассный мужик.

– А зачем ты распускал обо мне сплетни? – желчно напомнила я.

– Какие сплетни?

– Грязные!

– Да никогда в жизни!

– Ладно, Ген, спи дальше. Рада, что у тебя все в порядке.

– Да, у меня все в полном порядке, – многозначительно подтвердил Гена.

Восстановил ли Северов свою маскулинную функциональность – это тайна, покрытая мраком. Но одно ясно: Геннадий в Америке. А я – здесь.

– Значит, Северов ни к чему не причастен? – уточнила Ириша.

– Выходит, нет.

– Значит, надо опять искать врага?

– Надо, – грустным эхом отозвалась я.

– И расшифровывать надпись?

– И расшифровывать надпись.

Мы с Ирой обескураженно замолчали. Через пару минут тишину прервала Анечка. Она покончила с чаем и бутербродом и долго забавляла себя наматыванием нитки на палец. Палец интересно надувался, синел.

– Мама, мы опоздаем! – напомнил ребенок.

– Да, бежим, – спохватилась Ира. – Сегодня или завтра вечером встретимся и все обдумаем. Чао! Кстати, почему-то никто не звонит насчет участка с недостроенным коттеджем. Этот участок никому не нужен!

Как и квартира на Шостаковича, 73!

– Юля, а как обстоят дела с квартирой на Шостаковича, 73?

– Прелестно. Думаю, на этой неделе я точно ее продам.

– Я отправила к тебе целую толпу клиентов.

– Да, мы встретились. Кто-нибудь обязательно клюнет. Я договорилась с бригадой рабочих. Они вынесут мусор и напрочь все зальют белой краской. А то слишком мрачно.

– Да, верно, на многих клиентов эта квартира производила удручающее впечатление.

– Не переживай, моя радость. Все будет отлично. Лев Таиров еще будет гордиться тобой как самым продуктивным сотрудником агентства «Квартал».

– О, на это я и не надеюсь. Юля, а участок с коттеджем мы все же не сумеем продать!

– Не паникуй! Помни, за дело взялась мисс Бронникова. Пусть я не сильна в бисероплетении и океанографии, но по части торговли недвижимостью – настоящий профи!

– Хочется верить. Ладно. Мы уходим. Пока!

– Спасибо за чай, бутелбод. Целую! Пока! – крикнула Аня.

Какая вежливая девочка!

Мое воспитание.