Лав-тур на Бора-Бора - Юлия Алейникова

Юля замерла.

– Чего прячешься! Ползунова, я к тебе обращаюсь! Немедленно кинула мне мобильник! – И воздух разорвал выстрел.

Василий тут же рухнул на жену, придавив своим весом. Мобильник выскользнул из ее рук и отлетел на середину салона, под журнальный столик.

– Элла! – Раздался возмущенный голос Сомова. – Остановись. Здесь беременная женщина. И вообще, мы все здесь не чужие люди. К чему оружие, неужели нельзя договориться по-хорошему?

– Сергей, сядь и не мельтеши, – сурово бросила ему Элла. – Шутки кончились. Если это кому-то не ясно, я могу перейти к более доступной форме разъяснения. – И она, судя по всему, приготовилась произвести еще один выстрел, потому что Инна, которую Юля видела одним глазом, вся сжалась от страха.

– Да слезь ты с меня, – пропыхтела она, пытаясь столкнуть с себя Василия. – Ребенка раздавишь!

Муж сразу же приподнял свое грузное тело, опираясь на руки, однако полностью не собирался сдавать свои позиции. Видно, он твердо решил пожертвовать собой, спасая жену и ребенка.

– Элла! – сердито крикнула Юля. – Кончай палить! Меня сейчас раздавят! – И врезала Василию кулаком под дых.

Он скатился с дивана, а Юля смогла вздохнуть полной грудью. И тут за бортом послышался пронзительный вой сирены. Все как по команде выглянули в окно: за ними, набирая скорость, мчались три катера. Катера принадлежали отелю, в одном из них стоял полицейский, в других находились люди в штатском. Они мчались за яхтой, высоко подпрыгивая на волнах.

Напряжение салона разорвал резкий, пронзительный звонок будильника.

– Да! – зло крикнула Элла в трубку. – Прибавь газу. – Дальше прозвучало несколько резких командных фраз по-немецки, и Элла отключилась. Все ясно, Ганс запрашивал ЦУ, ибо было совершенно очевидно, кто является мозговым центром этого преступного синдиката.

– Клоуны, – презрительно бросила Элла, глядя в окно на маленькую флотилию, отважно бросившуюся за ними в погоню.

Признаться, Юля тоже не понимала, что они могут поделать в данной ситуации. Безоружные, на маленьких открытых моторных лодочках, они выглядели беззащитными и беспомощными. Пока Юля рассматривала преследователей, в руку ей легло что-то гладкое и тяжелое. Она взглянула: Василий сунул ей телефон, а сам плюхнулся рядом, заслонив собой.

Пока присутствующие бурно обсуждали появившуюся за бортом погоню, Юля набрала номер инспектора и сказала лишь одну фразу:

– Они вооружены, команда заперта, мы под прицелом. – И засунула телефон в диванные подушки. Раз за ними мчится жандарм, значит, инспектор в курсе угона яхты: единственное, о чем он не знал, так это о наличии у Эллы здоровенного пистолета. Теперь они предупреждены.

Пока все с интересом наблюдали, чем закончится погоня, откуда-то издалека раздался громкий протяжный гудок. Наплевав на Эллу и ее пистолет, заложники кинулись к правому борту и прилипли к стеклам. Наперерез яхте мчался внушительный корабль, большой, серый и, кажется, с пушкой на носу. Похоже, игры в казаки-разбойники закончились. Судя по всему, жандармы оказались расторопнее, чем предполагала Элла. Беглая яхта снова резко накренилась на один борт, меняя курс, и все кучей повалились на диван. Позади Юли раздался шум возни.

На полу растянулась Элла с пистолетом в вытянутой руке, на ней лежал Василий и пытался отобрать оружие.

– Отдай, не сходи с ума! – пыхтел Василий, пытаясь добраться до оружия. – Все равно вам не уйти! Не будь дурой!

Элла обладала завидной физической формой, потому что успешно противостояла мужику, почти вдвое превосходящему ее весом.

Веселов кинулся на помощь Василию, и тут грохнул выстрел. Василий завопил и сразу сполз с Эллы на пол. Увидев, как краска сходит с Васиного лица, Юля, недолго думая, схватила со стола бутылку «Полюстрово» – Ирина Яковлевна таскает его за собой по всему миру – и треснула Элле по черепу.

– Вот тебе, мерзавка! Получи! – присовокупила она к удару и кинулась к любимому мужу. – Васенька, что с тобой? – Ползунов сидел на полу, держась за толстую, могучую ляжку.

– Эта зараза мне ногу прострелила! – провыл он, отнимая от раны окровавленную руку.

– Сема! Живо за аптечкой! – скомандовала Юля, радуясь, что на яхте имеются дипломированные врачи.

Элла уже очнулась и принялась брыкаться изо всех сил. Веселов пыхтел, обливался потом и с трудом удерживал ее прижатой к полу.

– Игорь, помоги ему! Свяжите ее чем-нибудь покрепче! И не забывайте, на ее совести три трупа! – крикнула Юля Шульману, пытаясь выудить из дивана мобильник.

Сема примчался с медицинским чемоданом. Какой предусмотрительный мальчик, возит с собой такую нужную вещь!

– Алло, инспектор? – прокричала Юля в трубку возбужденным голосом. – Мы ее обезоружили! – счастливо вопила она. – Василий ранен, что делать дальше? Они сказали – ничего, – обиженно повернулась к остальным Юля. – Закрыться в салоне и ждать.

Элла уже сидела со связанными за спиной руками. Мужчины позаимствовали у Семы бинт и скрутили преступницу.

Василий стонал на диване.

– Семен, я настаиваю, как старший и более опытный специалист! – трубила Ирина Яковлевна над ухом у будущего родственника, порываясь отобрать у него инструмент и перехватить инициативу.

– Ирина Яковлевна, столько волнений, вам лучше присесть, я сам справлюсь. Отдыхайте, – не сдавался Семен, продолжая орудовать пинцетом.

– Семен, ты никогда не извлекал раньше пуль! Я заслуженный хирург! – громыхала мадам, толкаясь и стараясь отодвинуть Сему от больного.

– Да заткнитесь вы оба! Вы мне сейчас всю ногу раскурочите! – проревел Василий, сине-зеленый то ли от боли, то ли от страха. – Давай, парень, заканчивай! А вы, мамаша, идите, отдохните в кресле, выпейте чего-нибудь, без вас обойдемся, – отмахнулся рукой Василий от бывшего главврача столичной клиники.

– Хам! – третий раз за день припечатала Ирина Яковлевна, и вправду направляясь к бару.

Яхта между тем продолжала нестись на всех парах. Сирены завывали, из громкоговорителей неслись приказы сдаться. Эллин телефон разрывался: Ганс остро нуждался в руководстве и поддержке. Все это возбуждение невольно передавалось Юлии, требуя немедленных действий.

Убедившись, что Василий полностью поглощен собой – к счастью, пуля засела в мягких тканях, не задев кость, – она незаметно выскользнула из салона и, на всякий случай стараясь не высовываться из-за борта, перебежала к трапу, ведущему на нижнюю палубу, где была заперта команда. Стоя на корточках, повернула ручку задраивающего механизма и приоткрыла дверь. Внизу было тихо и темно.

– Эй! Есть кто живой? – прокричала она вниз, и тут же кто-то схватил ее за загривок и затащил внутрь. – Эй, вы чего? – стала вырываться Юля, до глубины души возмущенная таким вероломством. – Немедленно отпустите меня! Слышите!

– Все в порядке, – услышала она знакомый голос капитана, и ее отпустили. – Что происходит, мадам?