Мой брат, мой враг - Иван Козлов

— На руки воды не сольешь? — попросил великан.

Бильбао не поверил своим глазам: перед ним стоял Захар Скрипач.

Кровь на плече оказалась бутафорской и легко смылась. Захар переоделся, немного выпил и начал рассказывать:

— Это псы только на улице страшные, когда из подворотни выскакивают. А когда стоишь и ждешь… Хотя цапали поначалу.

Бильбао уже заметил два свежих шрама — на боку и немного выше правого колена.

— Потом, эти овчарки меня знают, уже не первый раз я с ними дерусь. И последнюю — думаешь, до смерти зашиб? Ничего с ней не случилось. — Он чуть нахмурился. — Правда, скоро валять такого дурака не придется, тут один хочет против меня своего кавказца выставить. Представляешь, бой через месяц, а уже ставки делают. Хорошо получу, если…

Немного помолчали, и Бильбао спросил:

— Хочешь, найду тебе нормальную работу?

— Нет! — решительно ответил Скрипач. — Здесь меня всё устраивает. Я деньги честно отрабатываю. Они мне нужны. Сеструху мою, Натку, помнишь? В Ростове учится? Так вот, у нее мать померла, надо помочь, а то ведь так диплом и не получит. Да и самому прибарахлиться не помешает. И еще Лукашу малость подкинуть.

— Он что, тоже в Москве?

— А то где же.

— В наперсток играет?

— Нет. Сидит в грязной гостинке, новое что-то изобретает. Говорит, миллионами замысел пахнет. Но пока и на чай у него не хватает, так что…

К ним подошла Марина, сказала Бильбао:

— Твоя крысавица заснула. Не подумай, что я ревнивая, но чего ты такую серенькую выбрал? Хочешь, получше найду? Себя в постоянные спутницы не предлагаю, ни мне, ни тебе это не нужно, будем жить без оков, только поверь, Бильбао: ты и эта… — Она посмотрела в сторону машины, где спала Инна. — Вы не пара. Увози ее и отдай папе с мамой.

— Я сейчас увезу ее к себе домой, — ответил Бильбао.

Марина кисло улыбнулась:

— У тебя портятся вкусы. Тебе надо спать с королевами.

— Я не буду с ней спать.

Он направился к машине, и Скрипач спросил уже вслед:

— Серега, ты придешь на мой бой с кавказцем?

— Нет. Я не люблю такие зрелища.

— Это будет настоящий бой, без подстав.

— Тем более, — сказал Бильбао.

Всю обратную дорогу Инна спала. Марина изредка косилась на нее, пренебрежительно хмыкала, но ничего не говорила. Только когда машина затормозила у подъезда дома и Бильбао взял на руки так и не открывшую глаз девушку, Сереброва заметила:

— Верю, что спать с ней ты не будешь. Она бесчувственная, радости это не доставит, так же? Если нужна радость, то…

Марина сделала паузу, словно приглашая его продолжить фразу, и Бильбао понял это:

— То я приду к тебе.

Она коротко засмеялась:

— Абсолютно верно. Но я, кажется, могу не только радость разделять, мой милый мальчик с юга. Отметь это на всякий случай в своей памяти.

Уложив Инну на кровать, Бильбао тотчас позвонил ее отцу, лишь для того, чтобы сказать, что все в порядке, за дочь не надо тревожиться и утром она будет дома.

— Я сейчас к тебе еду, — даже не дослушав Сергея до конца, выкрикнул Коган.

— Два часа ночи. К чему спешка? Если вы думаете, что я…

— Да не в дочери дело. Вернее, не только в дочери. Мне нужен ты.

Бильбао едва положил трубку, как на пороге комнаты показалась Инна.

— Я могу принять душ? — слабым голосом спросила она.

— Конечно. Я дам тебе новый халат.

— Это больно? — спросила она.

Бильбао не понял ее:

— Надевать новый халат? Вовсе не больно.

Инна еще неуверенно стояла на ногах, хмель не выветрился из нее, она придерживалась за косяк двери.

— Сережа, ты же знаешь, я имею в виду… Я сейчас стану твоей, после душа… Я никогда еще ни с кем… Но я хочу этого!

Она гордо вскинула головку, при этом страх все же отразился в ее глазах, как у партизанки, идущей на казнь. Бильбао сдержал улыбку:

— За тобой уже выехал отец. Через пятнадцать минут он будет здесь.

— И мы… И мы не успеем?..

— Это занятие не терпит суеты.

Она кивнула, глаза ее потеплели, видно, такой поворот событий все же устроил ее.

— Говорят, что если женщина выпьет, то это отразится на наследстве, а я не хочу… У нас все должно быть… — Она побледнела. — Ой, меня тошнит. Куда мне?.. Ой!

Бильбао проводил ее в ванную, включил чайник. Кофе он любит в зернах… Интересно, с чем пожалует Коган? Почему среди ночи? Чем вызвана такая спешка?

Яков Яковлевич действительно прибыл через четверть часа. Проходя на кухню, поинтересовался, где дочь, услышав ответ, кивнул:

— Пусть знает, что такое выпивка, в следующий раз умнее будет. И хорошо, что именно ты преподал ей такой урок. Кофе не заваришь?

— Этим как раз и занимался.

— Славно. Ученик из тебя вышел прилежный, теперь надо думать о равноправном компаньонстве. Налей себе коньяк, если хочешь. Я бы тоже выпил, но — за рулем.

Коган сел за столик, по-хозяйски, жестом приглашая Бильбао занять место напротив.

Из ванной раздался звон разбитого стекла, запах одеколона тотчас выплыл из-за закрытой двери. Коган безошибочно определил:

— «Душистый табак». Ты пользуешься такой дешевкой?

— Дань юности. Тогда он был модным.

— Больше Инна ничего там не разобьет?

— Пусть. — Бильбао присел на стул, стал разливать кофе.

Коган кивнул:

— Разобьет — купит. Завтра же выставь ей счет. Нолик в конце прибавь.

Бильбао улыбнулся:

— С вашей помощью, Яков Яковлевич, я человек совсем не бедный, так что прощу ей.

— Ты можешь стать богатым в полном смысле этого слова. — Коган добавил в кофе сахар, стал не спеша помешивать его, глядя на Бильбао. — Если согласишься заняться со мной проблемами нефти. Здесь крутятся настоящие деньги. Уже завтра нам с тобой надо будет позаботиться о том, чтобы их поток пошел в нужном направлении. Время терять нельзя — конкурентов очень много, потому приехал к тебе ночью.

— Завтра не могу, Яков Яковлевич. Он словно не услышал возражения.

— Мы должны застолбить свой участок, хотя и после этого спокойной жизни долго не увидим. Но игра стоит свеч. От нее зависит будущее наших детей и внуков. Наших, — повторил он, все еще не сводя взгляда с Бильбао. — Лично мне уже много не надо. Где-то через год я уеду — в Израиль, в Америку… Все оставлю вам. Тебе и Инне. Да, я хочу, чтоб вы были вместе. Готов заплатить тебе за это столько, сколько нужно для безбедной жизни в Москве. А в ценах столицы я немного разбираюсь. Отказываться не спеши, Сережа, — от такого предложения вообще грех отказываться.