Сквозь аметистовые очки - Ирина Грин

– Можно? – В палату протиснулся невысокий полновато-лысоватый мужчина и вопросительно улыбнулся.

Полина кивнула. Она уже знала, что зовут его Сергей, и это он ехал в той машине, с которой они столкнулись на Ивановской трассе. Знала, что уцелела только она, а водитель и неизвестная девушка погибли. Впрочем, почему неизвестная? Ее звали Альбина Лисицына. А поскольку сумка девушки, где, кроме одежды, лежал еще паспорт, кошелек с деньгами и банковской карточкой, стояла под ногами у Полины, то в больнице она числится именно под этим именем. А еще знала, что Сергей оплатил для нее отдельную палату и дополнительное лечение, благодаря которому она уверенно шла на поправку.

Он помог ей встать, надеть халат, тоже, кстати, купленный им, подвинул ближе ходунки и повел на прогулку по «проспекту Николаева». Так, по имени главврача отделения, пациенты в шутку называли длиннющий больничный коридор.

За все время прогулки Полина не сказала ни слова. Она вообще ничего не говорила – ни врачам, ни медсестрам, ни полицейским. Изображала амнезию, хотя на самом деле помнила все. Помнила и боялась, что ее вот-вот найдут и арестуют за убийство ребенка. Из больницы нужно исчезнуть как можно скорее. Но как? Одна надежда – Сергей. Полина видела, как терзает его ее молчание. Хотя следственные мероприятия доказали, что в аварии он не виноват, но как сбросить со счетов то, что ты фактически убил двух человек и покалечил третьего? Пусть нечаянно, но все-таки убил. Они с Полиной – два сапога пара, не хотевшие и все-таки нарушившие одну из главных христианских заповедей. Не зря он так к ней привязался. Ведь притяжение одинаково заряженных частиц существует не только в физике.

– Куда ты ехала так рано? – спросил Сергей, и Полина явственно услышала его мысленное продолжение – на мою голову.

Она переставила ходунки вперед, остановилась, задумалась и выпалила:

– В Москву.

Он опешил и несколько секунд переваривал услышанное. Потом спросил:

– Почему в Москву? У тебя там кто-то есть?

Она неопределенно пожала плечами. Мол, рада бы ответить, да не могу – амнезия.

– Хорошо, я отвезу тебя в Москву, – сказал Сергей.

Он смотрел на эту растерянную, поломанную, но не сломленную молодую женщину, и понимал, что она как никто другой подходит для его далеко идущих планов. А в амнезию он уже не очень-то и верил. Поэтому через неделю, согласовав план реабилитации с лечащим врачом, он забрал Полину – Альбину из больницы и привез в квартиру в панельной многоэтажке на улице Ясеневой. Из всех вещей она взяла только паспорт. Деньги раздала медсестрам, а сумку с кошельком, в котором остались банковская карточка и скидочные карты магазинов, и одеждой попросила по возможности передать родителям настоящей Альбины. «Не мое», – сказала. «Амнезия», – пояснил Сергей.

Москва Полине понравилась. Почему-то раньше ей представлялся шумный, пыльный город, наполненный нервными, куда-то спешащими людьми. Но столица открылась для нее совсем с другой стороны. Можно было часами бродить по Царицынскому парку или у Борисовых прудов, не встретив ни единой души. Понятно, что они есть совсем рядом: переговариваются пенсионеры, вооруженные палками для скандинавской ходьбы, хозяева зовут своих четвероногих питомцев, ветер доносит детские голоса. Но сами обитатели этих голосов словно существуют в каком-то ином, не постижимом неподготовленному человеку измерении, и от этого делается одновременно спокойно и грустно.

А еще ей нравилось бродить по огромным торговым центрам. Отрицательно кивать на дежурное: «Вам помочь?» – и примерять, но не с целью купить, а просто так, наряды, обувь, бижутерию. Выслушивать не всегда искренние комплименты, а потом отдыхать на фуд-корте со стаканчиком кофе, исподволь наблюдая за окружающим. В ней уже почти ничего не осталось от прежней Полины Исаевой. Теперь она жила под именем Альбины Лисицыной – девушки, погибшей в аварии на Ивановской трассе. Чужой паспорт с чужой фотографией не особенно смущал Полину. В уютном мирке, который она сама себе создала, никто не спрашивает документов. Документы – это из другой жизни. Из жизни, где она убила собственного сына. Воспоминания слишком болезненны, поэтому лучше от них уйти, спрятавшись в призрачный домик под названием «амнезия».

– Кем она была? – спросила как-то Полина у Сергея.

– Зачем тебе? – пожал он плечами. Помолчал и все же сказал: – Проституткой. Самого низкого пошиба. Тебя это устраивает?

– При чем тут устраивает или нет? У проституток тоже есть матери, которые, несмотря ни на что, любят, ждут и надеются…

– Матери бывают разные…

Слова прозвучали как пощечина. Полина пристально посмотрела на Еремина. Знает? Нет? Тот, как назло, сидел с совершенно непроницаемым лицом. Поди, догадайся.

А примерно через месяц после этого разговора Сергей совершенно внезапно сделал ей предложение. Да, то самое, которое женщины ждут от мужчины. Но она-то не ждала! Между ними никогда не было и намека на какие-то чувства. Конечно, она понимала, что он не просто так ее кормит, одевает, выдал карточку с регулярно пополняемым балансом. Ей было с ним удобно. И она согласилась.