Утро вечера дряннее (сборник) - Светлана Алешина

Приблизительно в пятнадцать минут десятого мы все вышли из моей квартиры. К сожалению, действительно пора было ехать на многообещающую тусовку к Постникову и убеждаться, что его бизнес на всех парах мчится по дороге успеха.

Света и Филиппов приехали на его машине, я бы и внимания на нее не обратила, но, когда мы с Маринкой и Виктором сели в мою старушку «Ладу», Маринка неожиданно ткнула меня локтем в бок.

– Блин, ты у Виктора научилась? – прошипела я, будучи очень недовольной всем, а этой последней каратистской шуточкой – тем более.

– Ты заметила его машину? – возбужденно спросила Маринка.

– Как тебе сказать, – неопределенно сказала я, глядя на мигающие впереди поворотники филипповской «девятки», – наверное, да, а что?

– Нинка уезжала с ним, когда мы выходили от Постникова! – выпалила Маринка. – Я хорошо запомнила.

– Как удивительно! – оценила я ее наблюдение. – Олег нам вчера говорил, что Нина с Филипповым любовники или близки к этому. А вот то, что он ее катает на своей машине, Олег, наверное, даже и представить себе не мог, – я поцокала языком, – ты смотри, как далеко у них зашло!

– Да ну тебя! – обиделась Маринка. – Я просто так сказала, а ты уже хохмочки свои разводишь.

Я великодушно промолчала, и дальше мы поехали в тишине.

Дороги вечерами более пусты, чем днем, и уже через полчаса мы выехали за город и, миновав КП ГИБДД, свернули на первую же дорожку, ведущую влево. Все это было нарисовано на плане Постникова, которым он вооружил нас сегодня, но, пока не нагрянула Света, я малодушно мечтала, что, возможно, мы заблудимся, не найдем гостеприимный дом хозяина «Роз-Мари» и вернемся домой. Теперь следовало просто смириться с неизбежным удовольствием провести половину ночи среди посторонних людей и делать вид, что все это – предел моих мечтаний.

Постников жил в коттедже, стоящем на отшибе деревушки, давно уже превращающейся в дачный придаток города.

Подмигнув нам фарами, Филиппов въехал в первый же двор.

Дом, стоящий сразу же за покосившимся деревянным забором, был новым двухэтажным коттеджем, как сейчас принято говорить. Его проект срисовали с калифорнийских особнячков, не иначе: огромные окна, высокие и широкие двери, плоская крыша. Не знаю, как Постникову жилось в наших широтах в таком доме. У нас недостаток калифорнийского солнца возмещает переизбыток зимнего холода и осенне-весеннего ветра.

Филиппов, замедляя скорость, остановил машину на заасфальтированной площадке слева от входа в дом. Там уже стояли три автомобиля.

– Ну смотрите, мадам, – проговорила мне Маринка, – я оделась просто, и если сейчас буду выглядеть не на уровне, то вам это зачтется.

– Я просто позволю тебе блистать на моем сером фоне, – пообещала я, но Маринка, конечно же, не оценила моей жертвы. Она стала ныть насчет черного с золотом колье, которое я все-таки надела поверх обыкновенного делового костюма.

Почти одновременно хлопнули двери машин, и мы все вышли на улицу. Я поежилась, ощутив, что здесь было холоднее, чем в городе.

– Готовы? – спросила нас Света. – Тогда пойдемте!

Вход в калифорнийский дом возвышался над землей на одну широкую ступеньку из белого камня. Филиппов толкнул громадную деревянную дверь, придержав ее, пока мы все не просочились внутрь стильного жилища Постникова.

Сразу же с улицы мы попали в большую комнату, почти копию размерами и интерьером той, которую мы сегодня уже видели в «Роз-Мари»: те же пальмы и диваны. Эта комната занимала почти весь первый этаж коттеджа, только около входной двери за изящным поворотом стены рядом с блестящей металлической вешалкой пряталась дверь «в удобства», как ненавязчиво пояснила нам Света.

Добренький дедуля Постников встретил нас почти около самой двери. Он был одет в теплый бархатный халат глубокого голубого цвета. Под халатом был надет легкий домашний костюм. Костюм этот отливал блестящим розовым цветом. Вокруг Постникова висела плотная аура горьковатого аромата дорогого одеколона. Я очень постаралась сильно напрячь мышцы лица, чтобы они не выдали моего отношения к этому стареющему шантеклеру.

– Извините за гардероб, я уж по-стариковски… – после приветствия пококетничал Постников и, разумеется, услышал от меня, что ему еще до старика, как мне… не помню уже, что я соврала, да это и неважно.

Мы прошли к барной стойке, стоящей правее входной двери, почти напротив лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь была полная имитация бара, стояли даже высокие стулья и два столика с низкими стульями рядом с ними.

Две девушки и три парня, окружавшие до нашего прихода стойку, увидя босса, тихонько взяли свои стаканы и фужеры и так же тихо удалились. Я проводила их взглядом. Они сели на диван рядом с единственным стеллажом в этой комнате, около окна.

Постников взял меня под руку и отвел от Маринки и Виктора. Виктор, облокотившись на стойку, взял себе с подноса один из приготовленных заранее стаканов с соком, Маринка же, повертев головой, заскучала с ним рядом. Но приглядывать за Маринкой я долго не могла, так как была ангажирована.

– Я хотел бы задать вам один нескромный вопрос, Ольга Юрьевна, – вкрадчиво начал Постников, для начала мне напредлагавший разнообразных напитков и закусок, но мы оба с ним сошлись на бутылке «Бланка Розе», – вы мне разрешите?

– Безусловно, – ответила я, проникаясь некоторым любопытством к происходящему. Интересно, что же этот надушенный мухомор подразумевает под нескромностью?

Палыч же в это время, взяв паузу, ловко откупорил бутылку и разлил вино по стаканам.

– Для каждого напитка нужна своя посуда, – заметил он, – вино, например, требует прозрачности и достаточной освещенности, чтобы его благородный цвет показался во всей мощи…

Постников принялся разглядывать вино в своем стакане на просвет, очевидно, намекая, что и я тоже должна поиграть в эту игру, но мне не захотелось. И вообще я почувствовала, что, если он продолжит это нудное капанье на мозги, я и пить откажусь. Вину, между прочим, не только посуда нужна, но и настроение тоже.

– А где же обещанные нескромности, Аркадий Павлович, или вы уже передумали? – Мне пришлось напомнить Постникову, что я некоторым образом женщина и он мне только что кое-что пообещал.

Постников неожиданно, как-то простецки усмехнулся, шмыгнув носом.

– Какая вы, однако, торопыга, Ольга Юрьевна, – сокрушенно покачал он головой, – ну хорошо, хорошо, если вы так настаиваете…

Постников наклонился вперед и, понизив голос, быстро спросил, твердо глядя мне в глаза:

– Кроме Светочки, вы больше не имеете информаторов в моей фирме?

Я была нехорошо поражена услышанным и не сразу ответила. Стараясь не опускать глаз, я достала из сумочки пачку своих сигарет «Русский стиль» и, пока доставала из нее сигарету, медленно и со значением ответила, стараясь, чтобы голос звучал помягче: