Лучшая подруга - Владимир Колычев

— Настоящий?

— Да нет, зажигалка, — буркнул тот.

— Сейчас проверим.

— Э-э, не надо!.. Ствол реальный…

— А машина?

— И машина реальная.

— Ну тогда поехали.

— Куда?

— Куда пуля покажет… Если пистолет настоящий. А то вдруг не стреляет.

Глеб спустил и тут же взвел курок.

— Едем, едем!

Широконосый завел двигатель, стронул машину. И тихонько взвыл, коснувшись пальцами носа.

— Ремень надень, — велел Глеб.

— Какой ремень?

— Безопасности.

— Зачем?

— Стреляю.

— Понял, понял.

Парень пристегнулся. А дверные замки заблокировались сами по себе. Теперь, чтобы выпрыгнуть из машины, водителю нужно будет нажать минимум на две кнопки. А еще дверь открыть. За это время можно выстрелить все восемь раз.

Еще водитель мог врезаться в столб, чтобы Глеб вылетел в лобовое окно или хотя бы застрял в нем. Но Глеб крепко упирался правым плечом в переднее свободное кресло.

— Как зовут? — спросил Глеб.

— Кого?

— Покойника.

— Какого покойника?

— Тебя!

— А-а… Миха… Но я не покойник!

— А где покойник?

— Какой покойник?

— Ковригин где?

— Какой Ковригин?

— Следователь. Которого вы убили.

— Не убивали мы никого.

— А Ковригин где?

— Не знаю такого.

— Я так понимаю, коробка здесь автоматическая.

— Ну и?

— Две педали, на одну правую ногу, да?.. Если я тебе левую ногу прострелю, ты же сможешь вести машину?

— Не надо стрелять.

— Останови машину.

— Зачем?

— Ремнем левое бедро перетянешь. Чтобы кровь из раны не текла.

— Из какой раны?

— В коленке… Я тебе сейчас коленную чашечку прострелю. Боль сумасшедшая… И ходить потом не сможешь. Только хромать… У вас в роду хромые были?

— Нет! — Миха нервно мотнул головой.

— А мертвые?

— Ты меня не убьешь.

— Почему?

— Я, например, убить не смогу.

— А я убивал. И не раз.

— Да?

— И меня убивали. Сначала Леон пытался, потом Радик… Или они оба?.. Где Леон?

— Не знаю.

— А его самого знаешь?

— Знаю.

— Что с ним?

— Ну, говорят, что убили…

— Кто? Радик?

— Может, и Радик, — пожал плечами парень.

— Машину, говорю, останавливай! — Глеб приставил к его голове пистолет.

Но Миха лишь увеличил скорость. Понимает, что не убьет его Глеб, пока машина на ходу.

— Я не знаю, кто Леона убил… Знаю, что Радик труп его вывозил… Ну, говорят…

— Говорят?

— Так никто не видел…

— А кто говорит?

— Да так…

Глеб снял пояс со своих брюк, показал его Михе.

— Давай сначала мы перетянем тебе бедро, а потом я сделаю тебе больно.

— Жорик говорил.

— Кто такой Жорик?

— Ну, он туфлю тебе в машину положил…

— Кто это видел?

— Я видел… Но я никого не убивал.

— А Ковригина?

— Ковригиным другие занимались… Ну, и Жора был. Он туфлю привез, сказал, что в одно место надо съездить.

— Машина стояла в гараже?

— Ну да…

— А ключ у вас был?

— Был.

— Значит, Жорик убил Ковригина?

— Да нет…

— А кто?

— Ну, есть пацаны…

— Радик?

— Радик у нас за основного, он что скажет, то мы и делаем…

— Он сказал, с Ковригиным решить.

— Не могу я говорить, — скривился Миха.

— Почему?

— Радик меня грохнет!

— Твой Радик — это уже вчерашний день.

— Да ну!

— Или тюрьма, или пуля, одно из двух.

— Легко сказать!

— Ну, тебя-то я сделал, — усмехнулся Глеб.

Миха протяжно вздохнул.

— Сделал, — повторил Глеб. — Но не до конца… А я, извини, привык идти до конца… Останови машину.

— Зачем?

— Или в полицию поедем?

— Не надо в полицию.

— Расскажешь все, что знаешь.

— Не буду я.

— Значит, умрешь. Или в полицию, или на тот свет.

— Ну, не знаю…

— А Ковригина кто убил, знаешь?

— Ну, может, они и не убивали.

— Кто они?

— Ну, есть там…

— Кто?

— Я и так больше чем надо сказал.

Глеб выстрелил в пол под водительским сиденьем. Миха подпрыгнул как ужаленный. И стал сбавлять скорость. Глеб нахмурился. Он стрелял так, чтобы не попасть в колесо, но вдруг пуля перебила какой-то трос или тягу.

Миха остановил машину, но двигатель глушить не стал.

— Ты псих? — спросил он.

— Я псих?!. — усмехнулся Глеб. — Это спрашивает человек, который убил следователя?.. Или ты не человек?

— Я же говорю, что не убивал.

— А кто?

— У Вадика надо спросить.

— Кто такой Вадик?

— Ну, он у нас основной… Ну, после Радика.

— Значит, он убил?

— Я этого не говорил.

— А Краколова кто сделал?

— Какого Краколова? Не знаю я никакого Краколова…

— А про Ковригина знаешь?

— Слышал.

— Очень хорошо, — улыбнулся Глеб.

Краколов интересовал его меньше всего. Сначала надо было разобраться с Ковригиным, доказать свою невиновность. А потом уже можно выводить на чистую воду Инну — с ее злым умыслом против мужа. Впрочем, одно другому не мешает.

* * *

«Снега» не было, а без него носик не припудрить. Впрочем, виски тоже вставлял неплохо. Инну вдруг потянуло на горяченькое.