Лучшая подруга - Владимир Колычев

Дождь лил как из ведра. Именно так он и лил, как будто над островом разом опрокинулись тысячи ведер. За этими водопадами не было видно ни горы, ни леса. Сквозь эту завесу пробивались только вспышки молнии. И гром грохотал с такой силой, какую мог произвести одновременный залп сотен гаубиц.

А ведь еще пару часов назад погода была просто замечательной. Ни облачка на небе, ветер был спокойным, ровным. А рано утром грянула гроза, на море наверняка шторм.

— Судьба подает знак, — сказал Глеб.

Он стоял у открытой двери, не рискуя выходить на залитый водою балкон. Если дождем не смоет, то молнией зашибет. В доме тоже опасно. Зое было страшно, она обнимала Глеба со спины, крепко прижимаясь к нему.

— Хочешь сказать, что нас убьет гроза? — спросила она.

— Нас могло убить взрывом, нас могло убить штормом. Но мы живы. Поэтому нас теперь точно ничем не убьешь.

— Сами умрем. Здесь, на этом острове… Почему ты никому не сказал, куда мы едем?

— Чтобы узнала Инна?

— Она и так узнала!

Глеб кивнул. Наверняка за ними следили. Инна тонко разыграла партию. Поняла, что Глеб ищет Леона, почувствовала его настроение и подтвердила ложную догадку. Глеб поверил, что Леон здесь, на острове. И повел себя как полный кретин. Был, звучал в нем голос разума, призывающий отказаться от авантюры, так нет, не удержался от глупости, сунул голову в хитро расставленную западню. Человек Инны дождался, когда Глеб вернется с острова, и заминировал оставленную на ночь яхту. Раньше он этого сделать не мог. Наверняка это человек прилетел вместе с Глебом или сразу же вслед за ним. Пока он осмотрелся, пока решил вопрос со взрывчаткой. Видно, были у Леона криминальные связи здесь, на островах. Где-то же он достал оружие для своих подводных диверсантов. А сейчас тротил где-то прикупил. Или он, или Радик, который мог быть в курсе… Радик сейчас в шоколаде, а Глеб — в райской заднице.

— И почему ты боишься эту суку? — возмущенно спросила Зоя.

— Я боюсь?

— Леона он здесь искал… Зачем надо было ехать на край света, если можно было решить все в Молочайске? Взял бы за горло эту дрянь, она бы все рассказала!

— Какая ты кровожадная!

— Я не кровожадная!.. — Зоя толкнула его, но при этом не отстранилось. Так и осталась прижиматься к нему. — Я справедливая!

— Воевать с женщинами — это справедливо?

— А если эта женщина убила моего отца?

Глеб кивнул. Он уже не сомневался в том, что Инна причастна к смерти Некрасова.

— Она пыталась убить нас!

— Тихо, тихо… Грозу испугаешь! — пошутил Глеб.

— Радика мог бы к стенке прижать!

— Уговорила.

— Ну да, где Радик, а где мы? — усмехнулась Зоя.

— Мы в центре вселенной, а они с Инной непонятно где.

— Где мы?!

— Сколько в мире людей, столько и центров вселенной. Мы здесь, и весь мир крутится вокруг нас.

— Крутится?!.. Стоит на месте!

— Пусть стоит. Зато мы живы. И у нас все есть.

— Что у нас есть?

— Рыба, соль, спички…

— Ага, и консервы!

— Консервов надолго не хватит.

— А нас насколько хватит?

— До пятницы точно.

— До какой еще пятницы?

— Я буду Робинзоном Крузо, а ты Пятницей. И каждый день у меня будет Пятница.

— Ты будешь Пятницей!

— Тогда у тебя будет каждый день Пятница, — улыбнулся Глеб.

— Начали жить в пятницу и умрем в пятницу, — успокаиваясь, сказала Зоя.

— Умрем в один день, — кивнул он.

— А счастливы будем? — Зоя чуть ли не силой развернула его к себе лицом.

— Можно начинать прямо сейчас, — сказал он.

И, подхватив ее на руки, уложил на кровать. За окнами грохотала гроза, бурлила вода, но дом стоял крепко, в нем сухо и тепло. Есть оружие, снасти для рыбной ловли, инструменты, одежда. От электричества придется отказаться, поскольку топливо практически на нуле, но ничего, жили же люди при свечах, и ничего.

И без телевизора они проживут. Вдвоем им не будет скучно. Мало того, веселиться можно начинать прямо сейчас. Там, за окном, свой гром, а у них здесь своя молния. И почему бы им не громыхнуть в постели — в ознаменование новой жизни?..

* * *

Лобстеры водились на глубине, нужно было выйти из лагуны в океан, чтобы добыть их. А Глеб совсем не прочь был устроить сегодня изысканный ужин. Вина не будет, за отсутствием такового, но стол украсят лобстеры.

Он уже был у рифов, когда слух уловил шум двигателя. А вскоре появилась белоснежная яхта. Она шла вдоль коралловых рифов, Глеб едва удержался от искушения помахать ей рукой.

Он достаточно легко смирился с необходимостью жить на острове, но все же обрадовался возможности вернуться домой. Но на яхте мог быть враг, и Глеб обязан был помнить об этом.

Он вплотную подплыл к рифам, зацепился за выступ, осторожно, чтобы не порезаться о ракушки, прижался к нему. И осторожно глянул на яхту, которая проходила мимо, сбавляя ход. Судно не собиралось заходить в лагуну, оно шло вдоль гряды, отделяющей ее от океана. А на капитанском мостике стоял человек в белом. Он смотрел в бинокль, обозревая песчаный пляж, пальмовую рощу, из которой в любой момент могла появиться Зоя.

А ей никак нельзя было сейчас показываться. Потому что Глеб узнал этого человека. Это был Радик. Он смотрел далеко, потому не мог видеть, что творится у него практически под носом. Да Глеб и не позволил бы ему заметить себя. Он готов был спрятать голову в любое мгновение.

И сделал это, когда появилась смазливая девушка в голубом купальнике и белой шляпе. Она подошла к Радику, положила обе руки на одно его плечо и повисла на нем. Ее взгляд скользнул по рифу, за которым прятался Глеб. Он спрятался, но успел «сфотографировать» девушку.

Яхта шла медленно, Радик смотрел в бинокль долго, минут пятнадцать, не меньше. Но Зоя, к счастью, не появлялась. Наконец катер повернулся к острову кормой и стал набирать ход.

Глядя на кильватерный след, Глеб не знал, что думать. С одной стороны, хорошо, что Радик не заметил его и убрался восвояси. Но с другой, неплохо было бы набросить на него аркан. Глеб находился в незавидном положении, из оружия у него сейчас был только нож, а у Радика мог быть автомат. Глеб в воде, а Радик на борту яхты, в заведомо выигрышном положении. Не факт, что Глеб мог бы выжить, окажись он в прицеле у пирата. Но все равно жаль, что Радик уходит…