Рыцарь страха и упрека - Алла Холод

«Да как тут оживленно! Прямо променад какой-то», — подумал Дима, ожидая, пока мальчик не скроется из виду. Наконец он спустился, оказался вновь на тропинке и пошел вверх. Оказалось — о чудо! — тропинка вела прямо к тому дому, который был так нужен Диме Нестроеву.

Диме не просто везло — ему сказочно везло. Участок окружал оригинальный забор из кирпича и кованой конструкции. Забор был низкий, чисто декоративный. Кирпичная кладка монолитно шла по самому низу, и через каждые полтора метра возвышался столбик, увенчанный круглым фонарем. Между столбиками забор представлял собой решетку с витиеватым рисунком. Достаточно подняться на кирпичное основание забора, чтобы его попросту перешагнуть. Такой забор ставился не для безопасности, а для красоты. Видимо, в доме надежная система охраны.

Дима легко перешагнул через забор и оказался во дворе. В том месте, где тропинка выходила на Вишневую улицу, росло два больших каштана. Стена кустарников начиналась как раз с задней части волковского участка и заканчивалась на улице. Дима предположил, что эти кустарники высаживали хозяева.

Он приблизился к дому. Это был красивый двухэтажный коттедж из желтого кирпича. Во дворе располагались гараж и летняя беседка. По всей видимости, главный вход в дом находился со стороны улицы, но и во двор был свой выход: из комнаты с окнами от пола до потолка вели три ступеньки. Оригинальное строение, ничего не скажешь.

Дима устроился в кустах и достал бинокль. Теперь комната была видна ему очень даже хорошо. Округлое, как студия, помещение совмещало в себе кухню, столовую и гостиную. Слева располагался кухонный гарнитур из какого-то дорогого дерева — массивный, многофункциональный. За ним виднелась барная стойка с высокими стульями. По правую сторону стоял овальный обеденный стол, за ним — полукруглая арка, ведущая в другие помещения. В дальней части комнаты виднелся огромный работающий телевизор, укрепленный на стене, напротив него были кресла и большой угловой диван.

Когда в объективе появился Павел Волков, Дима вздрогнул, сердце бешено заколотилось в горле. Павел Константинович выглядел раздраженным и даже мрачным. Он появился из арки и сразу направился в кухонную часть комнаты. Открыл холодильник, достал бутылку «Финляндии», свернул ей горлышко, вынул из буфета два стакана — большой и маленький. В маленький он налил водки, в большой какую-то запивку из пакета. Потом подошел к окну, и Дима понял, что это вовсе не окно, а окно-дверь. Волков распахнул ее и вышел во двор. Маленький стакан он уже опустошил и теперь на свежем воздухе медленно потягивал из большого какой-то напиток вишневого цвета.

Сердце у Димы забилось еще сильнее. Вот он, удобный момент, которого он так ждал! Идеально, лучше даже и придумать невозможно. Он, признаться, не ожидал, что ему может так фантастически, так потрясающе повезти! Сейчас он выстрелит и уйдет по той же дорожке, по которой добирался сюда. На набережной выбросит пистолет в водохранилище и спокойно вернется домой.

Дима осторожно открыл молнию, запустил руку в сумку и стал разворачивать старую майку, в которую был завернут пистолет. Наконец его пальцы коснулись железа, и по всему телу пробежала колючая судорога, будто тысячи иголок кольнули в разные места одновременно. Но нет, это не страх, он не испугается. Дима чувствовал, как благодатная, горячая ненависть наполняла его, придавая сил и решимости. Он улыбнулся сам себе и вынул пистолет из сумки.

— Павел, ты можешь уделить мне некоторое время?

Дима опешил, руки задрожали. Он будто окаменел. Что это? Откуда этот голос? Что происходит?

В проеме стеклянной двери показалась женщина. Та самая, которую он видел на тропинке, в кружевной маечке. Волков резко обернулся.

— А ты что здесь делаешь? Еще набралась наглости прийти? — грубо бросил он.

— Мне надо поговорить с тобой, — спокойно сказала женщина. — Я не хочу по телефону, а то ты опять меня обхамишь и бросишь трубку.

— А при личной встрече ты надеешься услышать, что ты умница и красавица, да? — зло усмехнулся Павел.

— Ну, на это я уже давно не рассчитываю, — вздохнула женщина. — Но хотя бы поговорить мы можем? Неужели за столько лет жизни с тобой я не заслужила права хотя бы быть услышанной?

— Заслужила, ты много чего заслужила, — огрызнулся Волков. — Ладно. Хочешь, чтобы тебя выслушали — валяй.

С этими словами Павел Волков двинулся к дому, прошел мимо женщины, стоящей у порога, даже не подумав предложить ей пройти первой.

Все рушилось. Дима понял, что упустил момент. Почему он не выстрелил сразу? Сразу, как только Волков вышел во двор со своим стаканом? Если бы он не замешкался, если бы прислушивался к своим ощущениям, не растягивал сладостное предчувствие, то сейчас был бы уже далеко. И эта нашла бы труп своего бывшего или еще не бывшего мужа. Сейчас последует выяснение отношений. Насколько оно затянется? Каким оно будет? Останется ли Волков один после разговора или опять рванет куда-нибудь, не дав Диме осуществить «план»? А какой был момент! Восхитительный, идеальный! Как он мог его упустить?

Волков и его жена прошли в дом, спасибо хоть стеклянную дверь не закрыли. Волков, заходя, растворил и другую створку. Дима больше не мог находиться в своем укрытии, он должен был слышать и видеть все, что происходит. Нестроев осторожно выбрался из кустов и, бесшумно ступая по траве, прошел к дереву, которое росло прямо у стены дома. Ветви надежно прикрывали его. Люди из комнаты его не увидят. Если же они опять захотят выйти во двор, придется ретироваться.

— А ты вообще смелая. Я даже не ожидал от тебя, — начал Волков, открывая холодильник и снова доставая бутылку «Финляндии», — пришла ко мне одна. Отчаянная барышня. Ты что, меня совсем не боишься?

— А чего мне тебя бояться? — тоненьким, но твердым голосом ответила она. — Фактически мы с тобой уже не муж и жена. Это вопрос юридической процедуры, так что теперь ради сохранения семьи я уже ничего не буду скрывать. Если ты меня хоть пальцем тронешь, я немедленно сниму побои и напишу заявление. Это я тебе обещаю, так что кулаками не размахивай, предупреждаю сразу. Я пришла поговорить, а не ругаться.

Волков налил стаканчик и выпил залпом.

— Поговорить? — прошипел он. — О чем? О том, как ты собираешься со мной судиться?

Снова наполнил стакан и резко сменил тон на глумливый, даже издевательский.

— Судись, я не против. Ты же барышня опытная, все знаешь, все умеешь, столько судов прошла… Тебе дело выиграть — раз плюнуть. Даже любопытно будет на это посмотреть. Шоу под названием «курица в суде».

Волков засмеялся. Злобно и резко.

— Прекрати немедленно! — закричала женщина. — Ты находишь удовольствие в том, чтобы меня оскорблять и унижать, да? Что это за удовольствие для взрослого мужика? Как тебе не стыдно!

— А почему мне должно быть стыдно? И чего мне стыдиться? — спокойно ответил Волков. — Я у себя в доме, между прочим, нахожусь. У себя! И здесь я делаю то, что считаю нужным. А если тебе что-то не нравится, ты можешь отсюда выметаться. Тебя вообще сюда никто не звал. Как ты вообще набралась наглости прийти?