Сезон охоты на мужей - Дарья Калинина

После того как компаньоны закончили дивиться своему путешествию по подземному лазу и переживать трудности и победы, с этим связанные, они призадумались. А кто же мог пользоваться этим ходом? Монахи — монахами, но это когда еще было. Между тем ход явно кем-то использовался совсем недавно.

— Смотри, что я нашел в кустах, когда вылезал, — похвастался Завирухин.

В руках он держал плотно упакованный пакет. Внутри было что-то мягкое.

— Тряпки.

— Какая-то одежда.

— Посмотрим?

— Давай!

Катю охватил вдруг азарт. Кусты, в которых Завирухин нашел мешок с тряпьем, росли как раз возле того места, где заканчивался лаз. И было ясно, что такой тщательно упакованный сверток оказаться в этом месте просто так не мог, ну никак! Его принес тот, кто еще раньше сыщиков обнаружил и использовал в своих целях подземный лаз из монастыря.

— Принес или принесла…

Когда сверток был развернут, стало ясно, что вещи женские. И значит, скорей всего, их оставила тут какая-то женщина.

Катя с удивлением разглядывала темное пальто, один его край был слегка испачкан глиной. Точно такая же грязь была на куртке и у самой Кати. И можно было предположить, что эти пятна появились и тут и там одинаковым образом. Еще в свертке были черные сапоги на высоких каблуках. И Катя невольно вспомнила сетования Юры о том, как это они — женщины — умудряются гарцевать в таких неудобных обувках. Наверное, о какой-то такой обуви он и говорил.

Но и это было не все. У Кати изменилось лицо, когда Завирухин извлек из пакета длинную черную прядь волос.

— Что это? — прошептала Катя, у которой мурашки побежали по коже. — Скальп? У нас еще одно убийство?

Завирухин расхохотался. И от этого смеха всякий страх из Кати мгновенно улетучился.

— Это же просто парик! Смотри!

И Завирухин продемонстрировал Кате женский парик с длинными прядями, завитыми на концах в крутые локоны. У Кати замерло сердце. Где-то она уже видела эти волосы. И это пальто… И сапоги…

— Это же она! — воскликнула девушка. — Та, с которой я столкнулась перед тем, как на меня напал горбун!

— Она?

— Ее одежда! И парик… волосы тоже ее!

И Катя принялась анализировать их находку.

— Эта типша по ночам пользовалась потайным лазом в своих целях. Приходила в монастырь и уходила из него, когда ей вздумается. Я тогда подумала, что ей перекусить на сон грядущий захотелось, потому что выскочила на меня как раз из трапезной. А теперь я понимаю: она не за едой приходила в трапезную. С помощью потайного лаза она могла приходить в монастырь, когда ей заблагорассудится, и точно так же из него уходить.

— Скорей всего, она проделывала это по ночам.

— Да, днем в трапезной слишком людно. И строители, и другие люди. Могли увидеть. А вот поздно вечером, когда работы прекращаются, и ночью в самый раз. Ночью в трапезной никого. Что там делать? Еще когда кухня функционировала нормально, тогда…

И Катя замерла с открытым ртом.

— Что случилось?

— Батюшки! — воскликнула Катя. — Да ведь эта баба в черном парике и взрыв в кухне могла организовать! Я только сейчас это поняла!

— Не слишком ли ты много на нее валишь?

— Да ты смотри сам! Она не могла спокойно пользоваться ходом, пока в кухне маячили другие люди. Кухня и трапезная находятся рядом. А в кухне маячил народ постоянно, потому что кухня — это кухня, туда всех тянет. А ход в трапезную идет только через кухню. Значит, чтобы свободно попадать в трапезную и не мелькать ни у кого перед глазами, этой тетке нужно было сделать так, чтобы людей в кухню не тянуло. А как это сделать? Очень просто, уничтожить то, ради чего люди идут на кухню. И она это сделала. Взорвала кухню, готовить там перестали, соответственно и люди там собираться перестали.