Коза на роликах - Маргарита Южина

– К Маше? Конечно, нам надо к Маше, – решительно поднялась Василиса и пошла одеваться.

«Она даже не стала краситься, – в ужасе подумала Люся. – Все гораздо страшнее, чем мне казалось, это катастрофа…»

Василиса и в самом деле решила не краситься. Кому, к черту, пудрить мозги этой краской, если Люся вон никогда даже губы помадой не красит, а станет миллионершей, а она, Василиса, что ж, для кого ей теперь…

К Маше шли пешком, чинно и торжественно.

– Вася, купить тебе пирожное? – вежливо спрашивала Люся.

– Меня от них тошнит со вчерашнего вечера… – уныло отвечала Василиса, и Люся чуть не впадала в истерику.

«Ее уже тошнит! Со вчерашнего вечера! Ужас какой! А может, и ничего, если у Пашки появится братик или сестричка? Господи, мало ему своих троих…»

Маша встретила подруг с радостью и со слезами.

– Девчодки! Пдоходите скодее! Дадо же, как вы вовдемя! – утирала она платком горошины слез. – Ой, пдямо де здаю… сейчас… Подождите…

Маша куда-то сбегала, привела себя в порядок и уже нормальным голосом пригласила подруг:

– Так ревела, так ревела, думала, горло лопнет. Даже нос заложило…

– Маша, что стряслось? Мальчишки здоровы?

– Здоровы, – насторожилась Маша, а потом поняла и махнула носовым платком. – Ой, да все у нас хорошо! Это я книжку сейчас читала… такая жалистная… такая жалистная, прямо… вот сердце здесь все разбухает, разбухает… Я вам сейчас расскажу. Там, значит, про любовь…

Подруги словно зомби слушали книжную любовную историю и следили, как руки Маши ловко выставляют на стол чашечки и вазочки.

– Ой, девчонки, я сейчас опять заплачу. Там, значит, она его так любила… прям ужас какой-то! А он, сволочь! Нет, он красивая такая сволочь, по нему все с ума сходили, а он ни по ком! А она… Ой, девчонки, она такая хорошенькая вся, страшненькая. Там написано, что она страшная была от природы. Так вот она его так любила! Она каждый шаг его знала, она уже давно все выучила – когда он встает, идет на работу, где любит отдыхать…

Люся медленно повернулась к Василисе. Та уже смотрела на нее сощуренными глазами, и в зрачках плясали чертики. Маша подала прекрасную мысль, и, похоже, обеим подругам одновременно.

– Девочки! Вы куда? А чай? – очнулась Маша.

Но девочки уже обували сапоги и застегивали пуговицы на пальто.

– Я знаю, как его найти… – задыхаясь от быстрой ходьбы, говорила Василиса.

– Ты про Хлебова? Я тоже знаю, – кивала Люся, семеня рядом.

– Надо просто найти Горбатову… Вероника Абрамовна говорила, что она давно по нему с ума сходит, дама она серьезная, не может быть, чтобы досконально не изучила объект своего обожания. Пойдем к ней сейчас же!

– Ага! Идем, сегодня суббота, она должна быть дома. Кстати, ты знаешь, где она живет? – спросила Люся.

– Да нет же, откуда… А ты?

– И я не знаю. Вон наш автобус, бежим!

Подруги заскочили в автобус, расплатились, и только потом Василиса спросила:

– Люсенька, если ты не знаешь, куда надо, и я не знаю, на кой черт мы уселись в этот микроад?

– Пусть везет, едем и едем. Домой поедем, хотя… я думаю, нам не домой надо, а к Веронике Абрамовне, – вдруг решила она и заверещала поросячьим визгом: – Пу-у-у-сти-и-и-ите-е-е! Останови-и-и-ите автобус!!! Мне ногу прищемии-и-ило-о!

Люди в испуге шарахались и никак не могли сообразить, чем это прищемило ногу женщине, которая находится в середине салона. Поэтому автобус остановили, и Люся пробкой вылетела на остановку, Василиса не отставала.

– Теперь туда, надеюсь, что Вероника Абрамовна дома.

Вероника Абрамовна была действительно дома, и даже не одна. Гостей встретила радостным лаем Куся, собачка Матвея Артемовича. А поскольку старичок нигде с ней не расставался, подруги догадались, что и он здесь.

– Девочки! Куколки! Проходите! – ласково ворковала Вероника Абрамовна. – А мы вот…

– А я вот… на минутку забежал… – вышел в прихожую к гостям и сам Матвей Артемович. На мужчине, который «забежал на минутку», красовались синие спортивные штаны, поддернутые чуть ли не до подбородка, и беленькая футболочка с кокетливой надписью: «Догони меня, шалун».

– Чего уж ты, Матвей Артемович, никак пыль в глаза пускать собираешься? С молоденькими решил заигрывать? – с осуждением покачала головой Вероника Абрамовна.

– Да уж… чего уж… так я… – стушевался старичок и зарумянился: разгадала-таки замыслы…

– Мы к вам, Вероника Абрамовна, только на секундочку, – успокоила ее Люся. – Скажите, где Ирина Горбатова проживает?

– Ирина Горбатова? Кто такая? – насупился Матвей Артемович и грозно взглянул на Веронику Абрамовну: – Это не сомнительная женщина, нет? У нее достойное поведение? Мне не хотелось бы, чтобы моя супруга общалась с кем попало! А вы, девушки, почему это, интересно знать…

– Мотя, помолчи, когда серьезные люди говорят, – строго прервала его Вероника Абрамовна, и тот мгновенно умолк, словно захлебнулся. – Ира Горбатова? Она вон в том доме, видите? Ну, который боком к моему стоит… вот в нем живет, на втором этаже, в третьем подъезде от дороги. Не помню квартиру, но как поднимаетесь, так сразу направо.

– Ага, значит, третий подъезд, второй этаж, квартира направо. Спасибо! – крикнула Василиса, выбегая за дверь.

– Девочки! А в гости не зайдете разве? – кричала хозяйка уже на лестничной площадке.

– В другой раз! – отозвались те.

Ирина Горбатова, дама сорока двух лет, проживала одна, поэтому по субботам неизменно устраивала у себя в доме небольшие сабантуйчики. Эта суббота исключением не была, поэтому подруги нашли ее за маленьким столиком, уставленным крохотными бутылочками, вазочками с фруктами и сладостями, в компании трех морских свинок и одного хомячка. Животные меленько семенили между вазочек, а Ирина грустно выпивала рюмочку за рюмочкой. Приход гостей возрадовал ее несказанно.

– Те-е-етки пришли-и-и! – широко распахнула она руки и быстро сообщила: – Сейчас напьюсь.

– Подождите, Ирина, – торопливо замахала руками Люся. – Мы уйдем, а потом уже и напьетесь. Нам, так сказать, трезвый ум, трезвая память… требуются.

Ирина скривилась, молча почесала в затылке, а потом разочарованно пригласила:

– Ну так проходите, чего вам там надо от меня, не пьяной? Но только быстро! А то у меня праздник стынет!

Василиса уселась за низенький столик и, дабы сделать хозяйке приятное, пригубила рюмочку. Теперь, как ей казалось, она сделалась для Горбатовой близкой подружкой. Поэтому, нещадно жеманясь и потупя взор, Василиса пролепетала:

– Милочка… душенька… расскажите мне про Хлебова, м-м-м?

– Во-первых, – строго пресекла ее Горбатова, – что это вы меня коровьим именем кличете – Милочка? Меня Ирочкой зовут! А во-вторых!.. Слушайте, а вы танцевать умеете? – вдруг забыла она, что хотела сказать. – Тетки, давайте плясать!