Коза на роликах - Маргарита Южина

– Оля, мне сейчас некогда, заезжайте вечером, после репетиции.

– А когда она у вас кончается?

– Часиков в девять. Заезжайте прямо туда, в подвал, заодно и нас подвезете… в половине десятого, нам еще надо выслушать оскорбления Кирюши, а то у него случится душевный дискомфорт, – посоветовала Люся и, объяснив, по какому адресу за ней заехать, положила трубку.

– Люся, ты это специально? – задохнулась от возмущения Василиса. – Мы сегодня должны следить за Хлебовым, а что будет делать Ольга? За нами на машине ездить?

– Вася, я за… была… Сейчас перезвоню.

Люся кинулась к телефону, но Ольгу застать уже не удалось.

– Ты представляешь, она как спросила про отца, так меня всю прямо током прошило! Вот ты скажи, Вася, на кой хрен ей в Канаде фотография отца! У меня и в лучшие-то времена фото его никогда не водилось, а теперь-то… Вот и вылетело из головы…

– Ладно, не переживай, уйдем из театра пораньше, спрячемся, а сами за Хлебовым. А Ольга… чего ж, пусть прокатится…

Женщины, глянув на часы, потрусили в театр.

– Люся, а ты чего без баяна? – строго спросила Василиса.

– Так как же? Собрались же за Хлебовым следить. Чего ж я, с баяном, что ли, таскаться буду?

– Не капризничай, Люся. Сегодня должно быть все как всегда. Хлебов не должен ни о чем догадаться. Бери свою гармошку, и пошли!

Люся взгромоздила на плечо ремень от баяна, и они отправились.

В театре первым их встретил Кирилл Назарович. Закрывая глаза и высоко закидывая голову, точно больной петушок, режиссер упер руки в бока и ядовито спросил:

– Вы не родственницы Любови Орловой?

Василиса растерялась и посмотрела на Люсю.

– Нет, у нас в роду только Петуховы были, – охотно пояснила Люся. – А что, похожи? Талантом или в профиль?

– Ни тем ни другим. Мне кажется, это вы придумали, что вы родственницы звезды, и стали себе позволять черт знает что!! Не прийти на репетицию!! А как же дети?! Дети плачут!

– Господи, а что такое случилось с детьми? – всполошилась Люся.

– Дети требуют сказку! – качался на носках Кирюша. – Дети ждут! А у нас главная Коза скачет черт знает где!! А дети впитывают в себя агрессию боевиков!!

Пока Кирилл Назарович сладострастно распекал нерадивую Люсю, Василиса уже подобралась к Веронике Абрамовне и спрашивала:

– Чего это он такой?

– Да он всегда такой, если кто-то на репетиции не ходит, – отмахнулась женщина.

– И что, все ходят? И ни разу не пропускали?

– Главные актеры ни разу.

– А вот я сегодня чего-то Хлебова не вижу, – продолжала допытываться Василиса.

– Кешки, что ли? Да куда он денется! Он, бывает, опаздывает, но чтобы пропускать – ни-ни. А он на прошлой репетиции про тебя спрашивал. Говорит, где это наша Коза премудрая? Неужели нового козла отыскала? А сам знаешь такой нервный, не нравится ему, что ты с новым-то козлом. Слушай-ка, он же молодой совсем, неужели у вас там что-то… а?.. Ты смотри! А я вот вчера вашего старичка у себя оставила и рада! Вместе с собачкой оставила, сегодня сказал, что чемодан перенесет…

– Сколько ж можно?!! – расслышали наконец женщины крик режиссера, который уже полчаса о чем-то им говорил, а они его и не видели. – Я спрашиваю, где нам еще брать пятерых козлят?! У нас только два талантливых артиста, способных сыграть детенышей главной героини! Где брать остальных животных?!

Кирюша спрашивал бы до бесконечности, если бы не пришел Хлебов. С появлением Волка репетиция наконец началась.

Василиса сегодня была неотразима. Весть о том, что Хлебов ею интересовался, придала ей силы и даже некоторый шарм. Он, черт возьми, увидел в ней смелую противницу! Он боится ее!

Василиса сейчас играла сцену встречи с детьми и старательно выводила свою партию, не упуская из виду Хлебова.

– «…Молочко бежит по вымечку…» – горестно выла она, для большей наглядности тыча рукой в те части тела, где бежит молочко.

– Стоп! – снова вскричал Кирюша. – Вы, Василиса, поменьше бы эротики… Все же нас дети смотреть будут! Однако эк вас понесло! Смотрит на Хлебова и наглаживает себя где хочет!

– Что вы такое говорите?!! – обиделась Василиса.

Как ловко этот самый Кирюша дал знать Хлебову, что она за ним следит! Нет, похоже, здесь матерая шайка…

Люся между тем стреляла глазами и на Хлебова, и на Кирилла Назаровича. Кирилл вообще носился по подвалу, рвал на себе скудные остатки шевелюры и ругал всех и вся.

Василиса еле дождалась, пока закончится это истязание людей под звучным названием «репетиция».

– Люся, давай сгребай быстрее свою гармошку, а то Хлебов сейчас уметелит, где мы его потом искать будем? – торопила Василиса.

Люся и сама торопилась, но проклятый ремень никак не хотел налезать на рукав пальто.

– Вот ведь… идиотство… – с силой рванула она ремень, и тот оборвался.

Нести теперь музыкальный инструмент не было никакой возможности.

– Люся, ты это сделала специально… – процедила сквозь зубы Василиса. – Ты не хочешь таскаться за Хлебовым, ты хочешь ехать домой в машине, как порядочный человек! А я одна должна…

– Вася! Он уходит! – испугалась Люся. – Беги за ним, а я… Ну не могу же я таскаться с этим баяном, когда его даже держать не за что!! Беги, Васенька, я тут Ольгу подожду…

Василиса понимающе хмыкнула, но времени терять было нельзя, а с Люсей… что ж, с Люсей она поговорит дома!..

Василиса выскользнула за дверь и слилась с темнотой. Она включила на полную мощность свой тончайший слух, свое убогое зрение и, как ей казалось, звериное чутье. Сегодня она выходила один на один с противником, и даже единственное дружеское плечо осталось там, в подвале…