Цена главной роли - Марина Серова

По синему небу неслись белоснежные облака. Девушка в черном разжала руки и сделала шаг в пустоту.

Тело ушло под воду строго вертикально. Даже у меня не получилось бы лучше.

Я не стала прыгать следом. Москва-река — это вам не Амазонка, даже не моя любимая Волга. Сейчас Натаху выловят. По мосту уже бежали прибывшие на место полицейские, а снизу пыхтел катер спасателей.

Но ее не нашли.

Ни в тот день, ни на следующий. Поиски ничего не дали — как будто девушка, коснувшись зеркала воды, переместилась в иную реальность.

Я проснулась, села и помотала головой, прогоняя остатки сна. За окном летел первый снег, белой пеленой укутывал мой любимый Тарасов. Да, пожалуй, под снегом мой город даже красив. Долгая слякотная осень позади… И давно закончена история о «Школе вампиров».

Вот только сон о девушке, что исчезает, коснувшись воды, снится мне уже несколько месяцев. Теперь это мой привычный кошмар.

Сны — такая часть моей жизни, которой я не могу управлять. И вижу этот сон почти каждую ночь.

И это несмотря на то, что я прекрасно знаю: эта история закончилась совершенно иначе.

Никто не падал в зеркально-черную воду. Наташа Соломина разжала руки, поудобнее перехватила перила и перелезла через них на мост. Ее тут же подхватили подоспевшие полицейские. Я еще удивилась, откуда такая оперативность, ведь прибывшие патрульные не могли знать, что эта девушка — разыскиваемая преступница. Но все оказалось просто: Елена Евгеньевна вот уже с полчаса названивала во все экстренные службы с душераздирающим рассказом о том, как ее хотели убить.

Мало того, госпожа Симоненко прибыла на мост, чтобы своими глазами увидеть, как осуществится возмездие. Правда, из машины не вышла и близко к преступнице не подошла — видимо, настолько боялась Тусю. Мать Макса сидела за рулем серебристой «Инфинити» и издалека наблюдала за происходящим.

Я подошла к ней.

— Наконец-то виновная будет наказана! — с пафосом произнесла Симоненко. Я заметила, что она успела не только переодеться в элегантный брючный костюм, но даже подкраситься и уложить волосы.

— Доброе утро! — раздалось у меня за спиной. Я обернулась и увидела Кирилла Кулагина. Красавчик-актер улыбался во все тридцать два зуба, но не мне, а мадам Симоненко.

— Вы все-таки поймали эту психопатку, Евгения! — восхитился молодой человек — правда, слегка преувеличенно. — Теперь убийца Максима проведет остаток дней за решеткой.

— Вряд ли ей дадут так много, учитывая смягчающие обстоятельства, — пробормотала я. Но меня никто не слушал.

Елена Евгеньевна и Кулагин смотрели друг на друга, не отрываясь.

Симоненко первой сделала ход:

— А вы что же, знали моего сына?

Кирилл пригладил волосы и кивнул:

— О, мы с Максом были большими друзьями.

— Не могу сказать, что хорошо знала моего бедного мальчика, — вздохнула Елена. — Но, может быть, вы мне о нем расскажете?

— С удовольствием! — Кирилл склонился к руке дамы и поцеловал ей кончики пальцев. Мне показалось, что его губы задержались на холеной коже слишком долго — как будто это был не поцелуй, а укус молодого прекрасного вампира.

Дама облизнула пухлые губы и поинтересовалась:

— Может быть, вас подвезти?

— Буду просто счастлив! — вполне искренне сказал Кирилл. Он уселся на пассажирское сиденье автомобиля, хлопнула дверца, и «Инфинити» скрылась, не дожидаясь развязки.

А зря.

Когда Наташу вели к полицейской машине, девушка вдруг остановилась и уставилась вслед уехавшей свекрови. Глаза Соломиной расширились, и вдова и убийца Максима Ионова пробормотала:

— Вот кто во всем виноват! Ладно, много мне не дадут, у меня ребенок маленький. Но зато, когда я выйду… В общем, мне будет чем заняться.