Потревоженный демон - Инна Бачинская

Капитан Астахов достал мобильный телефон, набрал Федора.

— Ты свободен? Ты где сейчас?

— В музее у Эмилия Ивановича. Уже ухожу. А что?

— У меня на повестке Раиса Смолякова, — ответил Коля. — В музее? С какого перепугу?

— Расскажу. Где и когда?

— Сейчас. Запоминай адрес.

Как в добрые старые времена, подумал Федор. Савелий Зотов давеча спрашивал, как насчет собственного детективного агентства — идея, будоражащая умы обоих уже довольно долгое время, причем втайне от капитана Астахова, который терпеть не может самодеятельности и любительства.

…Их рассматривали в глазок. Капитан Астахов показал раскрытые корочки. Дверь открылась на длину цепочки.

— Чего надо? — спросил резкий женский голос. — Я ничего не знаю.

— Госпожа Смолякова? Откройте, пожалуйста, — металлическим голосом произнес капитан.

Дверь закрылась — звякнула цепочка — и тут же открылась снова. На пороге стояла высокая сдобная блондинка с недовольным лицом, в коротеньком красном атласном халатике, босая. Федор скользнул взглядом по ее длинным открытым ногам.

Она молча посторонилась, и они вошли. Она побежала вперед, махнув рукой. Комната напоминала клетку райской птички — розовые атласные гардины, пластиковые букеты, яркое стекло в полированном серванте. Картины на стенах: развратная русалка на берегу озера и пышный натюрморт с перьями и фруктами. Блестящий кальян на журнальном столике; пепельница «обнаженная натура», пара глянцевых дамских журналов.

Они поместились на диване; блондинка уселась в кресло и пошла в наступление:

— Если вы по заявлению этой идиотки из пятой квартиры, то имейте в виду, у меня есть свидетели! Сколько можно? Пишет и пишет! Старая перечница!

Голос у женщины был неприятный, резкий и очень громкий. В ярком свете, без грима лицо ее выглядело потасканным — казалось, она только что проснулась. Она сидела, забросив ногу на ногу, с ухмылкой их рассматривая. Достала из кармана халатика пачку сигарет, протянула им. Закурила сама. Прищурилась, выпустила дым в их сторону.

— Что на этот раз?

— А что было раньше? — спросил капитан.

— А то вы не знаете! — Она фыркнула. — То и было! То шумим, то залила, то ломятся к ней! Ну, было, мой друг ошибся дверью. Зараза старая! То ОМОН, то шмон, то эмчээсников вызывает, задолбала всех! Ну ничего, я тоже не пальцем деланная! У меня полно знакомых, заступятся, в случае чего. Понял?

Она чувствовала себя вполне раскованно, была уверена, что отобьется от старой перечницы. Картинно курила, выпускала в их сторону дым, намеренно не запахивала полу короткого халатика. Она не боялась мужчин, умела находить с ними общий язык, зарабатывала на них.

— Где вы работаете? — спросил Федор.

— На дому, — хохотнула она. — Шью. Хочешь, тебе что-нибудь сошью? Жилетку! — Она расхохоталась. — Ну что, будем писать протокол? Или хватит воспитательной выволочки? Или сразу на пятнадцать суток?

— Вам известно имя Малко Владимир Павлович? — спросил капитан.

Улыбка сползла с ее лица. Она увела взгляд.

— Малко? — сделала вид, что задумалась. — Не припомню. Нет, не знаю.

— Возможно, вы знали его когда-то? Скажем, четырнадцать лет назад. Он тогда учился в пединституте.

Она облизала губы, потыкала сигаретой в пепельницу.

— Может, и знала. Я многих знаю. А в чем дело?

— Вы были свидетельницей в деле об изнасиловании…

— Господи, когда это было! Я же все тогда сказала! Чего вам еще? Делать нечего? — Она остервенело выплевывала слова, но было заметно, что ей не по себе.