Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

– Что вы хотите?

Это была единственная пауза, когда Вадим Рудольфович слегка потерялся. Заказчик не догоняет, что надо? Какой же он тугодум! Ну и пусть получает без обиняков, в конце концов, бизнес есть бизнес:

– Дополнительного финансирования.

– Сколько?

– Ммм… – на секунду задумался Вадим Рудольфович. Он ожидал, что заказчик сам кинет энную сумму. И не рискнул озвучить: полмиллиона. Поскромничал. – Еще бы тысяч двести…

– Вы получите триста. Это все?

– Да-а-а… – протянул директор, жалея, что оказался щепетильным.

Заказчик повесил трубку. Ничего, триста тысяч тоже деньги.

Прошла неделя, страсти улеглись (имеется в виду – ревизия). Ничего такого, за что Вадима Рудольфовича можно было бы пригвоздить к позорному столбу, не нашли. Энтузиазм не проснулся, но Зоя начала собирать третью киношку. Последний сюжет оказался особенно сложным, ибо вдохновение отключилось. Радовало, что звонков с угрозами больше не поступало, отсюда напрашивался вывод: ее оставили в покое. С Аристархом разгорался роман, хотя Зоя головы не теряла, как раньше, превращаясь в дуру, живущую интересами партнера, который, как позже выяснялось, того не стоил. Видимо, роман разгорался потому, что Аристарх соответствовал образу слепоглухонемого капитана дальнего плавания. Шутка, конечно. Но он был потрясающе неназойливый, даже когда находился рядом. Сосуществовать с таким человеком несложно, даже комфортно, дальнейших планов на его счет Зоя не строила, так как пока не съеден совместно не только пуд, но и килограмм соли. При всем при том Аристарх в ее положении оказался стабилизатором, без него она точно свихнулась бы. В общем, Зоя успокаивалась, смелее ходила по улицам, и вдруг…

Вторая жена директора пригласила ее в кафе перекусить. В городе много пищеблоков, как выражается Смехов. Есть отвратные, но есть и вполне приличные заведения – недорогие, с хорошей кухней. Зоя от бутербродов Аристарха устала жутко, от своих полуфабрикатов тем более, к тому же студийные компьютеры были заняты новостями, вот она и согласилась пообедать. Устроились у окошка. Через него обозревалась улица, а это, в сущности, развлечение для людей, запертых в узком пространстве. Зоя балдела: тихо, тепло, горячая еда, ненавязчивые жалобы Насти о беспросветной судьбе российской журналистки. Она улыбалась, не торопилась доедать обед, но в паузе между жалобами вставила:

– Хорошо-то как. Спасибо, что позвала меня.

– Надо хотя бы раз в неделю устраивать себе маленькую радость, – подхватила Настя. – Чашку кофе выпить, но обязательно в хорошем ресторане, без суеты. Это благотворно влияет на психику. Ой, смотри, какой мен! Я бы сказала, не мужчина идет, а большие деньги.

Зоя повернула голову к окну и… Существует одно подходящее слово: она о-охренела! Безусловно, первая мысль, которая быстрее всего на свете, была: обозналась. Но нет.

Напротив окна, через проезжую часть, к черному джипу размером с «икарус» шел… Аристарх в длинном черном пальто нараспашку, натягивая явно лайковые перчатки, потому что руки проходили в них туго. Лицо другое. И сам весь – другой. Видимо, правильно говорят: упаковка делает товар привлекательней. Да, это был Аристарх, но таким Зоя не видела его никогда. Что-то в нем было жесткое, повелительное. За ним семенил шкаф на двух ногах, второй двуногий шкаф открыл перед ним дверцу джипа, как швейцар. Аристарх что-то бросил ему резкое, выставив указательный палец. Наверное, отчитал. Потом забрался на заднее сиденье, «шкафчики» тоже нырнули в джип.

– Ох… – вздохнула Настя, подперев кулаком подбородок. – Есть же приличные мужики на свете, но почему-то не нам достаются. Впрочем, на всех таких менов не хватит.

Зоя сидела пришибленная, глядя на поверхность стола, но, разумеется, не видя ни стола, ни клеточек на скатерти, ни приборов. Вернее, видела. Аристарха. Откуда у него дорогущее пальто? Одежду он носит скромную, в какую одето подавляющее большинство народа. В его прихожей не висело этого пальто, в шкафу тоже… Может, он сегодня его купил? Заработал и купил. А что? Тут нет ничего особенного. Правда, про это его пальто и без взгляда на бирку фирмы, его изготовившей, можно сказать: фирма веников не вяжет. Впрочем, при чем тут пальто? А что это за джип? Чей? У Аристарха драндулет, в котором только сидеть можно, трогать ничего нельзя – развалится на запчасти. А парни, наподобие кафедральных соборов, они кто? Парни с лицами, преисполненными долга и услужливости. Похожи на телохранителей. Но у Аристарха не может быть телохранителей, это не его люди!

Чем больше Зоя возражала своим же мыслям, тем больше внутри нее что-то нестерпимо дергалось, отрицая возражения. Но почему? Что неестественного в том, что Аристарх, упакованный в дорогую одежду, сел в джип? Это не его джип. Приятель, например, одолжил свой транспорт. Или предложил подвезти. Но «кафедральный собор», шествовавший сзади, никак не смахивал на приятеля. И тот, который открыл дверцу, тоже. Нет, «шкафчики» – не приятели. А кто? Почему Аристарх резко разговаривал со вторым «шкафом»? Может, он начальник, а парни работают с ним?

– Зойка, второе остынет, – напомнила Настя.

Зоя взялась за вилку и нож, но теперь еда и обстановка не приносили ей удовольствия.

И самое ужасное, что настроение всегда сказывается на работе. То есть когда Зоя вернулась в студию, у нее долго не получалось отвлечься монтажом. Но в конце концов Зоя, конечно, собралась и сосредоточилась, решив спросить самого Аристарха, что все, виденное ею сегодня днем, значит.

Он заехал за ней на драндулете. Был обычным, каким она привыкла его видеть. Зоя совсем растерялась, не решилась расспрашивать, лишь исподволь наблюдала за ним. Собственно, о чем спрашивать? Почему ты днем был одним, а сейчас другой? Почему в обед на тебе болталось пальто астрономической стоимости? Подобных вещей в городе не продают! На данный счет ее просветила однажды знакомая бизнесменша. Не продают, потому что нерентабельно, покупателей раз-два и обчелся. За фирменной одеждой надо ехать в крупные города. О господи, далось ей это пальто! Как будто к джипу и двум амбалам нельзя придраться… А вообще-то не станет она придираться, потому что он не скажет правды. Да, не скажет. Зою от последней мысли аж в жар бросило. Она почувствовала острую необходимость остаться одной и подумать, посему начала великое отступление:

– Знаешь, мне сегодня надо еще поработать, срочный заказ…

– Понял, – сказал Аристарх. – Я должен отвезти тебя и отвалить домой, так?

– Немного грубовато, но так. Извини.

– Не стоит извиняться. Ты еще не привыкла ко мне, поэтому нуждаешься в одиночестве.

– У меня правда куча работы, – устало сказала она. – Я должна к утру дописать контрольную, выправить ее под некондиционные мозги и еще грамматических ошибок наделать.

– Это действительно сложно, – рассмеялся Аристарх. – Ладно, как скажешь. Завтра заехать за тобой?

– Не стоит, – беспечно, насколько могла, сказала она. – Все утряслось, меня больше не беспокоят угрозами.