Любовь к таинственности, или Плохая память - Лариса Соболева

Вышли от Крамсу, когда вечерело, Эльзаман вдохнул воздуха и крякнул:

– Эх, весна – она и в Финляндии весна… Ой, кто это? Зойка, у меня галлюцинации от перемены климата?

Зоя вмерзла ногами в землю – неподалеку стоял Аристарх. В своем длинном дорогущем пальто, в лайковых перчатках, без головного убора. Поскольку Зоя не двигалась, он подошел к ней:

– Здравствуй, Зоя.

– Ну, мне пора, – засуетился Эльзаман.

– Не бросай меня, я его боюсь, – процедила Зоя.

– Старуха, ты даешь… – растерялся парень. – Аристарх Ильич не волк, не съест тебя… Я сморозил глупость, извините. Меня ждут. Я пошел. А вы тут сами… то да се.

И чтобы Зоя не успела схватить его и удержать, парень рванул бегом.

– Ты что, следил за мной? – набычилась она.

– Естественно, – улыбнулся Аристарх. – Ждал, когда ты остынешь.

– Меня выгнали. Это твоя работа?

– Почему так плохо обо мне думаешь? В этом доме живет Крамсу?

– В этом. Ты к нему? Так иди.

– Зоя, я приехал к тебе. Давай зайдем куда-нибудь, посидим?

– Что ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты подобрела.

– Ха! – взмахнула руками Зоя. – После всего?

– Не будь такой нетерпимой, Зоя. Я, между прочим, мог бы нанять бандитов, они убили бы Лидочку и ее сына, а ты ничего бы не знала. Но я не сделал этого.

– Все равно твои методы… бандитские. Особенно по отношению ко мне.

– Кстати, – он будто не услышал ее последние слова, – если бы я не заказал фильм, мы бы с тобой не познакомились.

– Ах, какое счастье! – язвительно буркнула она.

– Зоя, ну поставь себя на мое место. Ты смогла бы забыть?

– Не знаю, – сникла она, признавшись себе, что вряд ли смогла бы забыть такое, что пережил он в детстве. Не исключено, что отплатила бы более жестоко. В этом и есть пугающая правда.

– Да пусть благодарит Бога, что жива! – уже жестко сказал Аристарх. – И проживет еще лет двадцать. Неужели тебе ее жалко?

– Не знаю. Все как-то не так… Ты не такой… Я не знаю, чего ждать от тебя.

– Ничего не жди, это будет правильно. Думаешь, я удовлетворен полностью? У меня нервный тик начинается, когда думаю, что Лидочка ходит по земле и дышит тем же воздухом, которым дышу я.

– А что бы ты еще хотел? Разоблачить – разоблачил. Мэра я успешно ликвидировала, за что и поплатилась. Меня теперь по твоей милости только улицы подметать возьмут.

– Давай отставим Лидочку вместе с мэром? – предложил Аристарх с оттенком раздражения в голосе. – Не хватало, чтобы они стали укором нашей совести. Извини, но этого они не заслуживают. А работу я тебе найду.

– Да что ты! – фыркнула Зоя.

– Между прочим, это ты сбежала от меня, а злишься, будто я тебя бросил. Нелогично. Идешь со мной?

Видно, просить прощения Аристарх не умеет. Тяжелый человек! Но он приехал аж в Финляндию, приехал к ней, значит, она что-то для него значит. Принципы, конечно, важны, только как выжить в нашем бедламе одной? Да и принципы весьма сомнительные – ведь сбежала от него по единственной причине: не хотела стать брошенной. Это та правда, в которой даже себе противно признаться. Где же находится равновесие, дающее стабильность во всем? А если не думать? Живут же люди без претензий, без раздумий…

– Ладно, отставили Лидочку, – смягчилась Зоя. Но не очень. – Идем сидеть. Но запомни: я не люблю, когда мной распоряжаются как веником.

– Ну, это я понял, – усмехнулся Аристарх, беря ее под руку.

Зоя хотела выставить еще парочку условий, но решила: пусть пока так.