Алмазный остров - Евгений Сухов

– В чем дело, сестра моя? – елейным голосом спросила Бригитта.

– А вы не догадываетесь?

– Я не знаю, о чем вы говорите.

– Я вам объясню… Дело в моей благодарности, – ответила Ольга. – Дело в том, что я настолько вам признательна за ту заботу и ласку, что вы проявили и проявляете по отношению ко мне, что мне уже становится неловко принимать их от вас.

– Да отчего же неловко? – спросила сестра Бригитта, снова подбираясь к сакральному месту всякой женщины.

– Оттого, что мне нечем отблагодарить вас, – отодвигаясь от кармелитки, ответила Ольга. – Я – бедная женщина, вдова, утерявшая все свои деньги, документы и багаж. И мне нечем…

– Вам есть чем отблагодарить меня, – не дала договорить Ольге сестра Бригитта.

– Да? – подняла брови Ольга, продолжая отодвигаться от назойливой женщины.

– Да, – ответила Бригитта.

– Это чем же? – спросила Ольга, приготовляясь дать отпор кармелитке, если она потребует от нее греховных ласк.

– Ты не должна покидать нашу обитель! – перешла на «ты» монахиня.

– То есть? – опешила Ольга, не ожидавшая в разговоре такого поворота.

– Ты должна вступить в наш орден! – выдохнула сестра Бригитта, наконец перестав подбираться к сокровенному месту Ольги.

– Вы так думаете? – напустила на себя задумчивость Ольга.

– Да. Ведь тебе же нравится у нас?

– Нравится. Тихо, спокойно…

– Ну вот!

– Хорошо, я подумаю…

Изредка ночами к Ольге приходила бледная кармелитка. Она молча сидела в углу, наблюдая за Ольгой и изредка задавая вопросы.

– Вы знали мужчин? – спросила она однажды.

– Знала, – не сразу ответила Ольга. – А что?

– Много?

– Ну, несколько десятков наберется, – продолжая удивляться неожиданному вопросу монахини, ответила Ольга.

– А… какие они?

– Разные, – опять не сразу ответила Ольга. – Но, по большей части, примитивные и слишком доверчивые. Мы, женщины, намного терпеливее, хитрее, а самое главное – умеем недоговаривать. Остаемся загадкой, а мужчинам почему-то надо сказать все сразу, а это глупо…

– Я не женщина, – тихо произнесла бледная кармелитка. – Я девица…

В какой-то момент ей хотелось погладить монашку по щеке.

– Бедная девочка…

Нога наконец зажила полностью, и в монастыре Ольгу больше ничего не держало. Да и надоело ей в этой смиренной обители, где никогда и ничего не происходит. Одна тоска и какое-то вязкое уныние, отнимающее и силы, и желания. Кармелитки эти пусть хоть сгноят себя вместе со своими мыслями и телами в своих кельях за шитьем и вязанием. Это их дело. Или как они там говорят – Божье! Но ей с ними не по пути.

Разговора с настоятельницей Эмилией не получилось. Даже попытка «наставить» гостью на путь истинный была пресечена в самом зародыше.

– Это не мое, – просто ответила бывшая генеральша и честно посмотрела в глаза настоятельнице. – Удавлюсь я у вас здесь с тоски через месяц.

Бригитте она ответила примерно то же самое – правда, помягче. Как-никак, сестра вылечила ее ногу, а чувство благодарности атрофировалось у Ольги не полностью. К тому же Бригитта в самый последний момент сунула в ладошку Ольги золотую монетку в сто крон.

– Я буду вспоминать о вас, – сказала Ольга Бригитте и поцеловала ее в щеку. – Прощайте.

Когда женщина вышла за ворота монастыря, то слегка растерялась. Она понимала, что надо куда-то идти, начинать жить, изворачиваясь и околпачивая простаков. А таковых на ее век хватит. Но у нее не было ни денег, ни документов. Ее наверняка разыскивала полиция.

Было понятно, что ей придется непросто, пока она не покинет двуединую и такую негостеприимную монархию, зовущуюся Австро-Венгрией. Но что делать, ежели такова ее планида, как нередко высказывалась Бригитта.

Скоро ответ был найден: нужно идти вперед, а там как Господь рассудит. И тотчас невольно улыбнулась собственным мыслям: побыла-то в монастыре всего ничего, а уже думать стала, как монашка.

И Ольга, выдохнув, сделала первый шаг. Приостановившись, посмотрела на приоткрытую калитку, через которую за ней наблюдали божьи сестры. Потом сделала второй, более уверенный. А дальше просто зашагала по тропинке подалее от монастыря.

Куда-нибудь эта тропка обязательно приведет.