Неопознанный ходячий объект - Татьяна Полякова

— Сварил мертвеца, — подсказала я, а у Женькиглаза буквально полезли на лоб.

— Как это сварил?

— Чтобы кости отделить от мяса, именно так и поступают,желая изготовить скелет.

— Господи, тебе-то откуда знать?

— Я классику читаю. И тебе советую.

— В какой это классике написано, как скелет варить?

— В «Соборянах» Лескова.

Женька «Соборян» не читала и обиделась.

— Вот вернемся домой, покажешь, где там о такомрассказывается.

— Покажу, — охотно согласилась я. — Ладно,хватит дискутировать. Давай засунем скелет обратно в мешок и спрячем в воде. Нето кто-нибудь его найдет и чего доброго помрет от страха.

— Только спрятать надо в другом месте, — кивнулаЖенька, — чтоб Горемыкин его не смог перепрятать.

Это показалось мне разумным. Мы сунули скелет в мешок ипотащили его дальше по берегу. Нашли подходящий камень и утопили.

— Место бы не забыть, — пробормотала Женька.

— Вон куст торчит прямо на берегу, так что найти будетнетрудно.

— Пойдем к Горемыкину?

— Ага.

Мы выбрались на крутой берег и зашагали к деревне.

— Вот ты умную из себя строишь, говоришь, что онфабричный, а если нет?

— начала зудеть Женька. — Если этот Горемыкинформенный маньяк? Здесь ведь люди пропадали, так? Вот он их того… варил. Может,не всех, может, остальные в подполе зарыты, а этого сварил.

— Слушай, не могла бы ты заткнуться? — невыдержала я.

— Мы идем к нему, а ведь это может быть опасным. Конечно,с виду он старичок не сильно впечатляющий. Я хочу сказать, похож на безобидногочудака, но только дураки по внешности судят. Может, нам кого предупредить оскелете и о том, что мы к этому маньяку идем?

— Кого ты собираешься предупредить?

— Ну, не знаю… Валеру, к примеру.

— Вот уж кому я бы ни в жизнь не доверилась.

— Просто у тебя предубеждение против блондинов.

— Возможно, — не стала я спорить. Женька обиделасьи замолчала, что позволило мне в тишине и спокойствии добраться до деревни.

Все жители, как один, собрались возле колодца и обсуждалиновости.

Точнее, новость была одна: та самая кисть руки, которуюпринесла собака. Мы приняли деятельное участие в обсуждении, были внимательновыслушаны, как свидетели происшедшего, но сами ничего ценного не узнали.Новость в деревню принес не Горемыкин, как я поначалу предположила, а Коля,внук Валентины.

Завидя нас, он исчез в доме, и это показалось мне странным,в том смысле, что парень явно нас невзлюбил, иначе трудно понять его поведение.В конце концов, мы с ним ровесники, без лишней скромности скажу, далеко недурнушки. Лично я на его месте постаралась бы познакомиться с нами поближе, ане одаривать злобными взглядами и поспешно прятаться. Впрочем, может, у негонесчастная любовь или он вообще женоненавистник.

Горемыкин в толпе граждан отсутствовал. Я заметила, чтосреди собравшихся нет также ни Ивана Бородина, ни Вовы Татарина. Оказалось, чтоВова до сих пор не появился, но его супругу сие обстоятельство беспокоило мало.Она лишь рукой махнула: «Небось к сыну в район подался. Чтоб у него водка-топоперек горла встала…» Августа Поликарповна на мой вопрос ответила, что Ивандомой заходил, поел и опять куда-то отправился. Может, на рыбалку, а может, в«гнезде» сидит. «Гнездом» оказалась солидная с виду домушка, сколоченная Иваномна вековой липе.

Сооружение впечатляло размахом инженерной мысли, опять жепретворение ее в жизнь тоже вызвало уважение. К липе была приставлена лестница,мы ею воспользовались, но Ивана Бородина в «гнезде» не обнаружили. В общем, такничего и не выяснив, мы отправились к Горемыкину.

В дом вошли без стука и нашли хозяина в кухне, он сидел ипил чай с видимым удовольствием, должно быть, отдыхал от трудов праведных.Увидев нас, сначала удивился, но тут же заулыбался, точно мы были долгожданнымигостями.

— Здравствуйте, — нараспев сказал он и поднялся,демонстрируя гостеприимство.

— Так вроде виделись, — не особенно любезноответила Женька.

— Ах, ну да, конечно. Присаживайтесь, вот сюда,пожалуйста. Чай горячий, варенье, угощайтесь.

Я села за стол, и Женька, подумав, тоже взяла предложеннуючашку, при этом она впилась пристальным взглядом в лицо Горемыкина, отчего тотначал беспокойно ерзать.

— Вы зачем скелет утопили? — не стала я играть впрятки.

Горемыкин подавился, закашлялся и покраснел. Женька треснулаего по спине, он охнул и беспомощно огляделся, словно ища поддержки в родныхстенах.

— Вы только дурака не валяйте, мы нашли мешок, —вздохнула я.

— Вы… вы не так все поняли, — пролепеталон. — Этот скелет… я его у соседа купил, за триста двадцать рублей. Он емуне нужен, и жена постоянно нервничала, вот он и предложил, а л купил, так какинтересуюсь анатомией.

— Тренировались на беззащитном скелете ручки-ножкиотрубать? — влезла Женька.

Горемыкин сделался из красного серым и схватился за сердце.

— Да вы с ума сошли! Какие ручки-ножки, что , за бред…

— Иван Иванович, — вздохнула я, — вы зачемскелет утопили? Вы же его у соседа купили, за триста двадцать рублей. Если сиюминуту не объясните, в чем дело, встретимся у прокурора.

— Я так и думал, — чуть не плача, сказал он игорестно закивал. — Я так и думал…

— Чего вы думали?

— Что скелет вызовет подозрения. Вот и поспешил от негоизбавиться.

— У кого вызовет?

— У милиции, естественно. Ведь если нашли руку, должнобыть и все остальное… А здесь скелет. На расправу у нас скоры…

— Чего ж вам бояться, если ваш скелет с обеимируками? — удивилась я.

Горемыкин обиженно насупился.

— Кому надо разбираться? Был бы повод…

— Вы меня, Иван Иванович, не убедили, — проявила ясуровость. — Или есть еще что-то, сильно вас беспокоящее?

Он думал не меньше минуты.