Стальной король - Юлия Латынина

В холле «Чернореченскугля» дремал, упершись дулом автомата в колонну, старый охранник. При виде Дениса он встрепенулся и спросил:

— Вы куда?

Денис показал книжечку Генпрокуратуры.

— Коллеги с вице-премьером приехали, — сказал Денис, — надо поговорить.

Охранник посторонился. Услужливые стрелочки с надписью «СОВЕЩАНИЕ» привели Дениса на второй этаж, где перед запертой белой дверью скучали двое охранников.

Денис хотел было пройти в дверь, но его не пустили.

— Мне к Володарчуку, — объяснил Денис, предъявляя свое удостоверение.

— Вот совещание закончится и подойдете, — сказали охранники, — во время совещания не велено пускать.

Денис устроился на ступеньках и стал ждать. Ждать, по счастью, пришлось не столь долго: вице-премьер потратил на шахту три с половиной часа, а на совещание — только полтора.

Ровно в десять двадцать двери белого зала распахнулись, и из него вышел Володарчук в сопровождении свиты. Клубящаяся толпа народа мгновенно заполнила коридор.

Володарчук шел быстрым, упругим шагом, и справа от него шел Извольский. Директор меткомбината заметно хромал после покушения, но Володарчук шагу не сбавлял, и грузный Извольский прыгал за ним, как курица с перебитой лапой, и что-то настойчиво говорил в ухо.

— Нет, силу мы применять не будем, — заявил, поворачиваясь к Извольскому, вице-премьер. — Мы не полицейское государство, ясно?

— Николай Сергеич, — сказал Денис, протискиваясь к Володарчуку, — мне необходимо с вами поговорить.

Вице-премьер обозрел следака. Взгляд черных веселых глаз отметил мятый костюм и синяк под глазом.

— Ты где такую дулю схлопотал? — спросил вице-премьер.

— Это московский следователь, — объяснил сбоку Извольский. — Его СОБР задержал, когда он с местным бандитом в одном «мерседесе» на разборку ехал.

Лицо вице-премьера остекленело.

— Выкиньте его из здания, — приказал московский начальник и пошел вон из зала. Невысокий крепыш в летнем костюме, тусовавшийся за правым плечом вице-премьера, выступил вперед и нежно повлек Дениса за собой.

У входа в «Чернореченскуголь» притормозила милицейская «девятка», и из нее высунулись двое ребят Негатива.

— Эй, вы местные или областные? — окликнул их охранник.

— Местные, — не сморгнув, отрапортовал водитель.

— Заберите этого парня и чтобы он шефу на глаза не попадался, ясно?

Денис хотел было рыпнуться, но охранник резким ударом послал его прямо в объятия выскочившего из «девятки» бандита. Машина взвизгнула и сорвалась с места.

Бригадир Негатива, — теперь Денис вспомнил его кличку — Кунак — обернулся к следователю и оскалил зубы.

— Ну что, влетело? Куда тебя отвезти-то?

— Да хоть здесь высади, — сказал Денис.

— Ты уж извини, Денис Федорыч, — усмехнулся бандит, — мы тебя лучше домой отвезем.

Машина медленно перевалила через трамвайные пути и поехала к северскому району.

Денис промолчал. На коленях у него лежал дипломат, в дипломате — папка, вынутая из сейфа покойного Кеши, и Денису меньше всего хотелось, чтобы бандиты вдруг задались вопросом — а чего это ради он полез к вице-премьеру?

Машина притормозила у киоска. Кунак, сидящий на переднем сиденье, кивнул, один из спутников Дениса вылез из тачки и вскоре вернулся с бутылкой водки и двумя пакетиками чипсов.

Никаких денег, сколько было видно Денису, он при этом в окошечко не протягивал.

— Настоящая? — подозрительно глядя на водку, спросил Кунак.

— Говорит, да, — сообщил парень.

— Если фуфло дал, яйца выдеру, — сказал Кунак, сдергивая крышечку, — водки хочешь, следак?

— Нет, — ответил Черяга. «Девятка» снова тронулась в путь.

— А ты чем Володарчука-то обидел, следак? — спросил Кунак.

— Ему Извольский сказал, что я на разборку с вашим шефом ездил.

— А чего ты к Володарчуку-то полез?

— Так, — сказал Денис, — в кои веки живое правительство увидишь.

Машина свернула с проспекта Коновалова и теперь мчалась по длинной ухабистой улочке, сплошь заросшей каменными трехэтажными домиками. Кунак думал. Это у него получалось с трудом, но что-то в ситуации тревожило Кунака.

— А в дипломате у тебя чего? — вдруг спросил бригадир.

— Ничего, — ответил Денис.

— А у тебя же вроде «дипломата» раньше не было, — вдруг сообразил тот парень, что слева.

Дипломата у Черяги действительно не было. Дипломат был Кешин. Из Москвы Черяга никаких вместилищ для бумаг не привез, а для денег и документов ему хватало карманов.

— А ну покажь, что в папочке, — сказал Кунак, оборачиваясь и вынимая из-за спины ствол.

В эту секунду «девятка» притормозила, огибая опрокинутый прямо на проезжую часть контейнер с мусором.

Денис ударил «дипломатом» по руке Кунака, рванул ручку и выкатился из машины. Нырнул за контейнер и побежал вверх по улице.

— За ним! — не своим голосом заорал Кунак. Машина вильнула задом в ближайшую подворотню и начала разворачиваться. Бежать вверх было тяжело, дипломат хлопал Дениса по ногам. Денис доскочил до конца переулка, свернул и выругался: переулок упирался в сплошную кирпичную стену. Денис повернулся и бросился обратно. «Девятка» летела ему навстречу. Денис прыгнул на тротуар, и машина тоже взлетела на тротуар. На мгновенье желтые, тусклые еще в начале сумерек фары ослепили Дениса и заплясали желтыми бликами в неровных окошках первого этажа, слегка вдавленных в землю. Черяга понял, что его сейчас собьют.

«Девятка» накатывалась все ближе. Боковым зрением Денис заметил справа от себя полуотворенное окно. В отличие от большинства соседних окон, оно не было закрыто решетками, и из-за старости дома начиналось едва в полуметре от земли.

Денис рыбкой бросился в окно. Внешняя рама была распахнута — внутреннюю Денис снес головой, приземляясь в осколках стекла и ветхой замазки. Это была обычная квартира — со старым, крашенным масляной краской полом, с облупившимися от подтеков обоями и ошарашенным старичком, мирно смотревшим доселе телевизор.

На звук Денисова падения из кухни выбежала полная женщина в переднике и с громаднейшим ножом, на котором налипли колечки лука. На кухне играло радио и шкворчали в сковороде котлеты.

«Девятка» под окном чиркнула носом по стене и снесла вторую раму, ту, что распахивалась наружу.

— Давай за ним! — услышал Денис голос Кунака.

Денис молча схватил женщину за запястье, выворачивая из ее пальцев нож, выскочил в прихожую и оттуда- в подъезд. Посторонился и стал за дверью, ожидая, пока в нее выскочит преследователь.