Волга впадает в Гудзон - Фридрих Незнанский

— Пойми, — вздохнул Кирилин, — все дело в том, что твой Грязнов прав: речь идет о наших сугубо внутренних делах. Кое-что лично тебе скажу, но это, Саша, строго между нами.

— Взятка? — усмехнулся догадливый Турецкий и с удовлетворением отметил уважительный взгляд генерала.

— Видишь, ты все знаешь…

— Да нет, ничего такого я не знаю, просто первое, что приходит в голову.

— Не в каждую голову это придет, — улыбнулся Иван Степанович. — Чтоб ты и дальше не гадал — скажу только, что взятка получена этим человеком от Вагина, процесс мы засняли…

— И до сих пор оба на свободе? — удивился Александр Борисович.

— Выясняем, за что именно такая сумма перекочевала от вашего бизнесмена к нашему сотруднику. Судя по всему, это связано с Мансуровым и Томилиным, но доказательств пока что негусто… Ждем не дождемся ваших результатов.

— Ага, как обычно, — фыркнул Александр Борисович. — Ждете, когда вам натаскают каштанов из огня. Хорошие у вас там люди работают! Главное — литературным языком разговаривают, а?

— Поверишь, сам засомневался, когда услышал. — Генерал покачал головой. — Отродясь не подозревал, что он способен говорить, как последний отморозок… Послушал бы ты его в жизни…

— А ты уверен, что это он?

— Мы на приборах проверяли… Голос его, не сомневайся!

— Что ж, — вздохнул Турецкий, — выходит, Галя Романова не ошиблась, когда твердо заявила, что за Вагиным и без нас следят какие-то профи. Мы тогда перепроверили все несколько раз и свою слежку сняли: не все нам на вас работать, один раз можно и местами поменяться!

— Ты что, хочешь сказать, что вычислили, кто именно следит за Вагиным? — Генерал уставился на следователя с недоверием, а Александр Борисович не выдержал и рассмеялся:

— Ты недооцениваешь наших оперов, а своих, похоже, переоцениваешь, товарищ генерал!

— Черт!.. — сказал Кирилин. И, подумав, добавил: — Дьявол!..

— Но-но, — ухмыльнулся довольно Турецкий. — Нечего нашего Яковлева такими словечками обзывать! Машину вашу проводил до известной тебе гостиницы именно он, он же ухитрился выяснить, кто именно абонирует там конкретный номерок. Остальное было делом техники, а также высоких связей моего шефа Меркулова. Словом, можете и дальше держать свои секреты при себе — они нас на данном этапе не шибко интересуют. Другое дело, если господин Вагин возобновит приостановленный им в известном тебе разговоре процесс… Кстати, вы ведь тот разговорчик тоже наверняка записали?

Кирилин усмехнулся и ничего не ответил.

— Зря я, выходит, тебя на шашлычки таскал. Ну ладно! Короче, если эти двое свяжутся, надеюсь, мы узнаем об этом сразу: никаких сомнений в том, что речь идет о заказе на несчастного Томилина, лично у меня нет…

— Хотел бы я быть таким «несчастным», как твой Томилин, — буркнул в ответ генерал.

— А я — нет, — покачал головой Турецкий. — Да и ты тоже, если б пришлось выбирать между миллионами и жизнью, вряд ли бы согласился стать предметом охоты, Иван Степанович. Или я неправ?

— Прав-прав. — Генерал крякнул и поднялся с места. — Как это у тебя получается — быть всегда правым?

— Все дело в правильном выборе, — подмигнул Турецкий, тоже вставая, чтобы проводить своего гостя. — Так что там насчет Томилина?

— Если Вагин свяжется с нашим человеком, дам тебе знать сразу же, сам, лично.

— Надеюсь, — прищурился Турецкий, — на сей раз сдержать слово тебе никто не помешает!