Волчата голодны всегда - Кирилл Казанцев

– Я же не сразу священником стал, – поймав взгляд сына, приоткрыл ему маленький секрет отец. – До семинарии я служил в десанте, был в горячих точках, уволился старшим лейтенантом.

– Папа… – только и смог вымолвить Георгий.

– Только не говори об этом никому, – предупредил его отец Арсений.

Они прошли мимо дежурного врача. У лифта пожилой охранник на свой вопрос получил уже отработанную легенду об умирающем больном. Охранник был верующий и поэтому постеснялся спросить, в какое именно отделение они следуют, да и к тому же у него постоянно трещала рация, из которой неслась трудно распознаваемая речь о посторонних на территории больницы. Поднявшись на этаж, они прямо в дверях лифта столкнулись с очередным охранником с электрошокером в руке.

– А вы к кому? – грозно прорычал мужчина. – Время посещения больных уже закончилось.

– Мы к тяжелобольной, – попробовал еще раз воспользоваться оправдавшей себя тактикой отец Арсений.

– Мне никто о вас не говорил, – с подозрением глядел на них детина. – Сейчас я у заведующей узнаю. Подождите меня здесь.

Георгий в страхе, что их выведут на чистую воду, посмотрел на отца, но, увидев его спокойное и уверенное лицо, понял, что перед ним стоит не священник, а бывший участник боевых действий. Это подтвердилось, как только охранник повернулся к ним спиной, чтобы пройти внутрь отделения, и достал ключи. В ту же секунду отец Арсений коротким, но мощным ударом ладони вырубил чоповца и, подхватив его под мышки, оттащил тело на лестничную клетку, положив в ворох предназначенного в стирку грязного постельного белья. Проверив пульс у лишившегося сознания мужчины, священник обратился к Богу, прося у него прощения за свой поступок, а затем принялся вязать руки и ноги чоповца замысловатыми узлами.

– Найди мне тряпку почище, – обратился он к опешившему сыну, кивнув на ворох белья, а когда Георгий дал ему более-менее чистую наволочку, скрутил из нее кляп и затолкал связанному в рот. И вовремя, поскольку тот уже начал приходить в себя.

Оставив плененного на мягком ложе, отец и сын открыли дверь в отделение и в поисках белых халатов зашли в первую же дверь ординаторской. К своему удивлению, они обнаружили в кресле обмякшее тело матери Федора. Медсестра лежала в кресле, находясь в крепком сне. Под ногой отца Арсения хрустнуло стекло ампулы с использованным препаратом.

– Наверное, ей вкололи снотворное, – предположил священник, указывая на засученный рукав медицинского халата.

Георгий отчетливо увидел на локтевом сгибе женщины след от свежего укола. Отец Арсений брызнул водой на лицо Татьяны Федоровны, а когда это не помогло, стал ее тормошить и шлепать по щекам. Через какое-то время женщина открыла глаза и с трудом смогла узнать священника и его сына.

– Анжела в операционной, торопитесь, – только и смогла вымолвить она и снова стала погружаться в сон.

– Быстрее, отец, надо спешить, – рванул на выход Георгий.

В коридоре отделения им попалась больная, которая, увидев священника, кинулась к нему, прося его исповедовать и отпустить ей грехи.

– На обратном пути, дочь моя, а сейчас покажи, где операционная, – отстранился от нее священник.

Распахнув дверь в операционную, они увидели трех медиков, склонившихся над привязанной к гинекологическому креслу Анжелой.

– А ну, быстро развязать девушку, – громогласно рявкнул отец Арсений, чей голос произвел большее впечатление, чем полицейский окрик.

Медсестра быстро развязала кожаные ремни на ногах и руках девушки.

– Как вы посмели ворваться в операционную?! – очухавшись от первого шока, подняла крик заведующая отделением. – А ну, вон отсюда, а не то я полицию позову!

– Давай зови, дочь моя, поскольку за попытку насильственного аборта ты не только работы лишишься, но и под суд пойдешь, – спокойно и размеренно, словно на проповеди, произнес отец Арсений.

– Вам это так просто не пройдет, – прошипела Виктория Викторовна, отбросив в лоток ненужный хирургический инструмент.

– Пациентка без сознания, мы ей уже анестезию вкололи, – подала голос медсестра, – ее сейчас нельзя тревожить.

– Да, ее нужно вернуть в палату, – пришла в себя заведующая, пытаясь оттянуть время, чтобы решить эту нежданную проблему.

– Кладите на каталку! – тоном, не терпящим возражения, произнес священник. – И на первый этаж. Мы ее забираем.

– Вы, батюшка, не имеете на нее никаких прав, – окрысилась Виктория Викторовна. – Вы ей не отец, не мать, да к тому же она в беспомощном состоянии, поэтому я вас из отделения не выпущу.

– А насильно лишать ребенка – это нормально? Вы кем себя считаете? – напомнил отец Арсений.

– Вот пусть полиция в этом и разбирается, – хладнокровно ответила заведующая, которая уже полностью взяла себя в руки. – Ее сюда привез ее гражданский муж, и все видели, что она сюда добровольно пришла.

– Ага, обманом заманили, – вставил свое слово Георгий.

– Какое лекарство вы вкололи девушке? – обратился священник к врачу-анестезиологу. – Как скоро она придет в себя?

– Не волнуйтесь, всего два кубика сделали, – оправдывалась перепуганная врач, – вон в шприце еще два осталось, на случай, если пришлось бы продлевать анестезию.

– Георгий, шприц, – моментально прозвучала команда отца, который обхватил заведующую, вытянув ее руку в болевом зажиме.

– Вы что творите, это же преступление, – запричитала перепуганная Виктория Викторовна.

– Колите! – с угрозой скомандовал медсестре отец Арсений.

– Я не могу, – ужаснулась женщина.

– А когда Татьяне Беляковой кололи, не боялись? – напомнил про укол, сделанный строптивой коллеге, отец Арсений.

– Это не я, это она, – указала на врача-анестезиолога медсестра.

– Ну!..

– Хорошо, но я хочу заявить, что подчиняюсь насилию, – пробормотала врачиха и, несмотря на запреты своей начальницы, быстро ввела препарат ей в вену.

Через минуту Виктория Викторовна, впавшая в оцепенение, уже лежала, привязанная ремнями, на гинекологическом кресле. Священник строго-настрого запретил медикам сообщать о произошедшем в течение десяти минут. Те, понимая, что их кошмар заканчивается, радостно закивали головами.

– Кто обманет, прокляну и отлучу от церкви, – пригрозил напоследок священник и толкнул каталку по направлению к выходу из отделения.

Закрыв дверь в операционную, а следом и двух медиков вместе с дежурившей на посту медсестрой в помещении для стерилизации, они наконец-то попытались перевести дух, но у Георгия зазвонил телефон.

– Это охрана, нас пытаются установить, – догадался парень.

К священнику, выйдя из палаты, опять подбежала для благословения больная, которой тот обещал отпустить грехи на обратном пути.