Из Индии с любовью - Юлия Алейникова

Вероника спряталась за спину брата. Денису деваться было некуда, и он затоптался на одном месте.

– Зато какой здесь красивый вокзал, – повела я рукой в сторону Виктория Терминус, дабы немного разрядить обстановку.

Мы стояли возле массивного главного входа роскошного здания, построенного в смешанном викторианском и местном стиле, с элементами готики. Кирпичная кладка поражала разнообразием и буйством красок. Величественный фасад был увенчан готическим куполом, на вершине которого красовалась замечательная статуя, символизирующая… неизвестно что. Вероятно, или чье-либо владычество, или прогресс в общем смысле этого слова, или еще что-нибудь столь же впечатляющее. Бросалось в глаза обилие мрамора, ковки, мозаичной плитки, окна украшали витражи, призванные защищать внутренние помещения от яркого южного солнца.

Увы, понимания среди нашего приземленного семейства я не встретила.

– Ну, мам, ты даешь! Мы остались ночью одни, на улице, в чужой стране, без вещей! А она достопримечательности разглядывает, – искренне восхитился Денис.

– В этом она вся, – сухо заметил Василий.

В итоге пришлось нам возвращаться на вокзал, попросить кого-нибудь проводить нас до ближайшей гостиницы.

Оказалось, до нее минут пять ходу. Отель был неплох с виду, цены тоже обещали комфорт и вполне приличное обслуживание. Действительность же нас просто ужаснула.

Мы взяли два двухместных номера. Открыв дверь, Василий протянул руку, ища выключатель. Нашел, щелкнул – ничего. Сработало это устройство лишь на пятый раз: люстра, в которой из трех лампочек горела одна, осветила потертый ковер и довольно-таки обшарпанную мебель. Кровать была застелена ярким вышитым покрывалом с большим количеством золотых нитей.

– Смотри, телик! – радостно воскликнул Ползунов, щелкая выключателем. Телик не включился.

– Наверное, шнур в розетку не воткнут, – предположила я.

Василий заглянул за телевизор и выразительно показал мне пучок скрученных проводов вместо вилки:

– Пожалуй, я обойдусь без телика.

– Не знаю насчет телевизора, я лично – в душ и в койку, устала, как собака, – доставая щетку, шампунь и халат, сказала я, зевая. И отправилась в ванную, предоставив ему разбирать кровать.

– Вася! Здесь воды горячей нет! – завопила я через минуту.

– Что за чепуха?!

Василий вошел в ванную комнату, взялся за вентиль горячей воды, повернул. И вентиль остался у него в руках. Выругавшись, он взялся за кран холодной воды. Она-то была. Но ее цвет и запах наводили на мысль о ее вторичном использовании.

– Та-ак. Четыре звезды? Жулье белозубое!

Он двинулся к выходу, резко распахнул дверь и чуть не столкнулся с Вероникой.

– У вас вода горячая есть?

– Нет.

– У нас тоже. Зато на кровати я нашла вот такое чудовище, – Вероника показала на пальцах – сантиметров пять, слава богу, не кобра! – С тысячью ножек! – возмущенно-плаксивым голосом сообщила она. – А еще у нас нет полотенец.

– А у нас? – спросил муж.

– Сейчас посмотрю. – И я быстро обежала номер. Полотенец не было.

Сильно подкорректированный обстоятельствами, но не потерявший былых замашек олигарх, сжав в руке вентиль, понесся вниз, «строить» персонал отеля.

Вернулся он через десять минут, толкая впереди себя маленького худенького индийца со стопкой полотенец в руках. Всучив бедняге вентиль, он затолкал его в ванную комнату. Кланяясь и тараторя без устали, тот наотрез отказался что-либо ремонтировать, к тому же горячую воду уже выключили, будет только завтра. Других свободных номеров нет. Администратора нет. Исправного телевизора нет. Бутилированной воды нет.

– Совести у тебя нет, – обреченно вздохнул мой супруг, потеряв всякую надежду добиться от верткого поклонника бога Шивы хоть чего-то.

– Ни умыться, ни зубы почистить, – тяжко вздохнула дочь.

Я молча открыла свою сумку и с победоносным видом извлекла из нее таблетки для очистки воды.

– Класс! – подпрыгнула дочь от радости.

– Чего орем? – поинтересовался, появляясь на пороге, Денис.

– Мы сможем умыться! – поделилась с ним своей радостью Ника.

– Умываться будет тот, кто принесет мне извинения за насмешки по поводу моей предусмотрительности, – заявила я, гордо задирая нос.

Мыться хотели все. Василий еще раз сгонял за индийцем, и тот минут через пять притащил огромную глиняную емкость в форме кувшина. Кое-как наполнив его жидкостью из-под крана, мы бросили туда три таблетки, согласно инструкции, и застыли в ожидании результатов.

Горлышко у кувшина было узкое, ничего не было видно. Тогда Денис взял имевшиеся в номере стаканы и наполнил один водой из-под крана, а во второй мы налили экспериментальную жидкость. Разница была видимой, и мы смело приступили к умыванию.

Наконец, часа в два ночи, перебудив пол-отеля и вымотав нервы худенькому портье, мы улеглись спать.

Утром, отказавшись от завтрака, кое-как умывшись остатками очищенной воды, мы подхватили мою сумку и покинули это жуткое заведение, предварительно вызвав такси.

Мы велели водителю отвезти нас в центр города, где надеялись найти приличный ресторан, чтобы поесть без риска для жизни, и хоть какие-то магазины. А заодно, если повезет, и почистить где-нибудь зубы.

Выгрузившись на вполне респектабельной улице Махатма Ганди роуд, мы почти сразу заметили довольно приличное заведение, почти пустое по утреннему времени. Заведение называлось «Khyber», и, хотя после нашего «дивного» отеля индийская кухня вызывала у нас некоторые сомнения, но запахи, идущие изнутри, говорили сами за себя. «Надеюсь, у них чисто, и персонал вышколенный», – подумала я.

К тому же, на этот раз мы попали явно в фешенебельный район. По улице двигалась толпа хорошо одетых деловитых мужчин, элегантных и красиво причесанных женщин. Некоторые из них были в сари, но с кейсами и мобильными телефонами, они на ходу решали какие-то деловые вопросы. Судя по количеству молодежи в толпе, неподалеку находился какой-то университет или институт. Здания на улице выглядели внушительно и солидно. Здесь были и современные бизнес-центры, и особняки колониальной эпохи. Тротуары приятно радовали чистотой.

В общем, мы решились.