Полцарства за кота - Марина Белова

– Ни в коем случае не выезжайте! – завопил в трубку Олег. – Оставайтесь у Степы до утра. За Саньку пусть Алина не волнуется.

– Хорошо, но ты ему объясни, почему нас сегодня не будет. Придумай что-нибудь, – попросила я.

– За это не переживай, Санька в надежных руках, – заверил меня Олег.

– Спасибо, Олег. Я тебя целую.

«Только бы Степа не позвонила Алине домой», – подумала я и на всякий случай решила позвонить ей сама. Какой там! Это Алина без мобильного телефона жить не может, носит его или в сумке, или в кармане жакета. Степе, похоже, телефон вообще без надобности, будучи в отпуске, она может положить его на дно чемодана и вспомнить о нем за все время лишь два раза. В день приезда, чтобы отбить «телефонограмму»: «Доехала хорошо, целую Степа», и перед отъездом домой: «Встречайте, вагон такой-то». Пробовали вязать ей телефон на шею. Не получилось. То есть привязать получилось, а заставить носить – нет. «Не могу. Он мне шею оттягивает. Я себя с мобильным телефоном чувствую как Муму с кирпичом на шее», – вот вам Степин аргумент, хотя телефончик у нее не больше и не тяжелее, чем у меня и Алины.

К дому Нины мы подъехали, когда сгустились сумерки. Прежде чем выйти, несколько минут посидели в машине, приглядываясь к окружающей нас территории. Во дворе было уже тихо и пусто. Малолетних детей родители увели спать. Бабушки освободили лавочки перед подъездами сами: начинался сериал, и они торопились удобно устроиться перед телевизорами. Подростки, вечерами брынькающие на гитарах, еще не вышли. Ничего подозрительного не заметив, мы быстро вышли из машины и переместились в квартиру.

Впереди шла с ключами Нина, за ней я с котом в сетке, замыкала процессию Алина.

– Это и есть тот кот, которого я должна была забрать? – удивленно спросила Нина, когда я в прихожке вытряхнула Филимона из сетки на пол. – Чудной какой-то! Ой, я, кажется, такого уже видела. – Она нагнусь, чтобы лучше рассмотреть кота, потрогала его ухо и хотела его выпрямить. Филимону подобная фамильярность не понравилась. Выпустив когти, он саданул Нине по руке. – Вспомнила! Я, когда Катю отвозила к Ципкину, видела похожую зверюгу. Васька своего кота с боевым бультерьером в одном вольере держит. Нет, ну очень похож, – стирая кровь с руки, сказала Нина.

– Возможно, это он и есть, – ответила я. – Где можно расположиться?

– А где хотите, – разрешила Нина.

Насмотревшись полицейских сериалов, мы с Алиной заняли позицию на кухне. Сели за стол и стали ждать. Нина подсуетилась и угостила нас чаем с бутербродами, коту положила в блюдце творог. Творог он смел в одну секунду и требовательно мяукнул.

– Ну ты посмотри, совсем как Васькин кот. Знаете, чем его повариха Ципкина кормит? Печенкой горячей. Рядом с поселком, в котором живет Ципкин, есть деревня с тем же названием, Николаевка. Оттуда Ваське проносят свежие яйца, кур, мясо. Мой бывший ухажер любит все свеженькое, парное. И кота свежениной балует. При мне кот Ципкина лакал из миски кровь.

Я передернула плечами, представ кошачью морду в крови.

Не дождавшись добавки, кот демонстративно вышел из кухни. Через три минуты он вернулся, подошел к блюдцу и выплюнул в него бьющуюся в предсмертных конвульсиях рыбку.

– А-а-а, моя золотая рыбка, – прохрипела Нина. – Он убил ее!

Она протянула руку к блюдцу, кот выгнул спину и угрожающе зашипел. Нина не рискнула отобрать у Филимона рыбу, все равно ей помочь было уже нельзя.

– Вот и не верь в переселение душ, – заметила Алина. – Кот определенно соображает, как человек. Ты посмотри, что он сделал! Сначала намекнул Нине, мол, дай добавки. Она проигнорировала, тогда он решил сам о себе позаботиться и заодно наказать Нину.

– Умная зверюга, – поддакнула я.

– Моя рыбка, – запричитала Нина. – Скажите честно, это кот Ципкина? Тот тоже не успокоился, пока всех хомяков у Васькиного сыночка не перетаскал.

– Нина, успокойтесь, если это кот Ципкина, мы у него востребуем десять таких рыбок.

– У меня аквариум маленький, – всхлипнув, сказала Нина.

– Вместе с аквариумом.

До утра Нине никто так и не позвонил. Телефон молчал как рыба, которую кот из каких-то своих кошачьих соображений есть не стал. Я опять набрала Степу, чтобы она была в курсе вчерашних событий и знала, где, если что, нас искать. Длинные гудки пронзительно звенели в трубке, Степа телефон не брала.

– Что делать будем? – зевая на ширину всего рта, спросила Алина, когда на часах было уже десять часов утра. Всю ночь мы не смыкали глаз, и теперь спать хотелось неимоверно.

– А вдруг за котом никто не придет? – засомневалась я. – Не можем же мы сидеть здесь до скончания века?

– А на работу мне сходить можно? – спросила Нина, заглядывая на кухню. Она в отличие от нас прекрасно выспалась и рвалась к своей торговой точке.

– Сейчас решим, – ответила Алина.

– Да, вы уж решите между собой, а я пока зубы почищу. – Она скрылась в ванной.

– Ну думай – тут будем сидеть или… – Алина приблизила свое лицо к моему и шепотом произнесла: – Или пойдем ва-банк?

– Ты хочешь поехать к Регине? – прочитала я ее мысль.

– Да. Кот – наш козырь. Вся ответственность за пропажу кота лежит на Регине. Она многое отдаст, чтобы вернуть котика.

– Мы будем ее шантажировать? – догадалась я.

– А почему нет? – хмыкнула Алина. – На войне все средства хороши.

– А если дома будет ее муж, Василий Ципкин?

– По-моему, она должна бояться мужа больше, чем мы его. Не забывай, что кот был любимцем хозяина, и именно Регина вывезла его из дома.

– Согласна, поехали. Только я прежде позвоню майору Воронкову. Береженого бог бережет. Надеюсь, я ему дозвонюсь. А если повезет, то он даст человека, чтобы посадить его здесь, в засаде.

Воронков снял трубку и даже меня выслушал, но, как я впоследствии поняла, вполуха:

– Кота сторожить? Марина Владимировна, напоминаю, я не охранное агентство для котов. И зачем его вообще сторожить? Это же не мужик в прямом смысле этого слова? Кастрировать – и все дела, дальше порога он не уйдет. Ни одной кошке он даром не будет нужен.

– Сергей Петрович, вы меня неправильно поняли. Я говорю о коте, которого мы подобрали на месте преступления, в Алинином гараже. Понимаете?

– Понимаю, вы хотите, чтобы мы охраняли его как ценного свидетеля? – расхохотался в трубку Воронков.

– Это кот сестры покойной Инны Кукушкиной, парня которой убили в Алинином гараже.

– Да хоть гиппопотам, – хрюкал в трубку майор.

Мне было не до смеха.

– Короче, не даете человека? Как знаете, – пригрозила я неизвестно чем.

– Нет, – ответил Воронков, веселящийся от сознания того, что он самый остроумный, веселый и находчивый. – Котов мы не охраняем. Ха-ха-ха.