Полцарства за кота - Марина Белова

Мы зашли в подъезд, и я вновь столкнулась нос к носу с соседкой. Голова пенсионерки в жаркий летний день была перевязана шерстяным платком, из-под которого выглядывала фетровая шапочка для бани: бедняга думала, что фетр убережет ее уши от шумовой атаки моих строителей.

Пройти мимо и ничего не сказать я не могла.

– Здравствуйте, Ольга Дмитриевна. Как ваше здоровье? Простудились? – заискивающе улыбаясь, спросила я.

– Вы, Мариночка, верно, издеваетесь? – вопросом на вопрос ответила воспитанная дама. – Вот скажите, что мы вам сделали? Зачем нам устраивать такие пытки? Сначала два дня у вас что-то на пол падало, а на меня с потолка сыпалась штукатурка, потом вы залили мою ванную. Теперь во всем доме стоит такой жуткий визг, что меня лихорадит от воспоминаний.

– Каких воспоминаний? – недоуменно спросила я.

– Воспоминаний о моем последнем визите к стоматологу, который, чтобы поставить мне протез, спилил под корень четыре здоровых зуба.

– Простите, ради бога. Воспоминания вас будут мучить недолго.

– Надеюсь. – Соседка отмахнулась от меня рукой и пошла прочь.

Мы остановились перед дверью. Из квартиры доносился жуткий шум. Не будь у меня ключей, мы бы стояли неизвестно сколько: звук от дверного звонка просто растворился бы в этом кошмарном грохоте.

Наше появление никто не заметил. Строители сверлили потолок, чтобы позднее его закрыть листами гипсокартона. Делалось все под непосредственным руководством Сан Саныча, который умудрялся перекричать рычание электродрели.

– Кис-кис, – позвала Алина Филимона. – Филя, где ты?

– Алина, он не слышит. Забился куда-нибудь в угол и сидит, трясется от страха, – в эту минуту я пожалела кота. Соседка этажом ниже сходит с ума, но она знает, что как бы строители ни шумели, а потолок все равно не обвалится. Она человек, может нацепить на голову шапку, уйти из квартиры. А кот, что он может? Животные весьма трудно переносят нестандартные ситуации. Они не понимают, почему шумят, испытывают стресс и могут даже умереть. Нет, надо коту искать другое убежище. – Подожди минуточку, – сказала я Алине, – попрошу строителей не шуметь.

Я прошла в ту часть квартиры, которая когда-то была кухней. Сан Саныч стоял ко мне спиной и наблюдал за монтажом потолка, попутно отдавая ценные советы рабочим.

– Уровень к листу прилепи и смотри, чтобы пузырек не убежал. Пузырек… О чем это я? – он опустил голову вниз и тряхнул ею.

Я похлопала его по плечу.

– А! – вскрикнул он от неожиданности. – Вы?

– Я. Здравствуйте. Можно, на несколько минут прекратить работу?

Сан Саныч жестом отдал приказ сделать перекур.

– Вы кота не видели? – спросила я, когда визг прекратился.

– А вы уже знаете? – испуганно спросил Сан Саныч, отступая в глубь кухни.

Пятясь назад, он выбил из-под ног строителя стремянку. Стремянка с грохотом упала на пол, а строитель еще несколько секунд висел под потолком, ухватившись за металлическую конструкцию, которую умудрился не так давно прикрепить. Не выдержав нагрузки, конструкция все-таки упала вместе со строителем, едва не прибив его помощника и Сан Саныча.

Отдышавшись, я схватила Сан Саныча за грудки:

– Вы мне всю квартиру разнесете! Что я еще должна знать?

– Этого больше не повторится, – пообещал Сан Саныч. В его голосе я не услышала уверенности.

– Что не повторится? – попыталась я уточнить.

– Кот здесь больше не появится, я вам обещаю. Вышло недоразумение, – лепетал Сан Саныч, отодвигаясь от меня дальше и дальше.

Вел он себя весьма странно: отводил взгляд в сторону, стараясь на меня не дышать.

– Да вы пьяны, – догадалась я, учуяв запах стойкого перегара.

– Нет, то есть, да. Не совсем, – дал сразу три ответа Сан Саныч. – Чуть-чуть, но по уважительной причине. У зятя вчера был день рождения. Юбилей. Двадцать девять лет.

Я не стала спрашивать, с каких пор двадцать девятый день рождения стали относить к юбилейным датам.

– Кот где?

– Дома, тварюга, уже дома. Честное слово, Марина Владимировна, я не знаю, как он здесь оказался. Наверное, мерзавец в сумку забрался. Я его только час назад увидел. Решил ребят угостить, по стопочке налить за здоровье зятя, выхожу в коридор, а он, паскудник, мой завтрак дожирает. Сидит и лапой из банки мясо таскает. Вот гад, какой! Хорошо, что Леша сегодня при машине. – Он скосил глаза на парня, который все еще сидел под упавшей конструкцией. – Кота в сумку и – к месту прописки. Забросил его в квартиру и сюда, работать.

– Ну да, как же без него, – с пола подал голос Алексей.

– Нет его нигде! – в кухню влетела Алина. – Испарился!

Я представила, как не протрезвевший после вчерашнего дня рождения Сан Саныч заходит в квартиру. Голова болит, белый свет не мил. А тут кот, нагло таскающий мясо из банки. Дома кот, и тут кот. После пьянки голова соображает туго, трудно догадаться, что коты разные, похожие, но разные.

– Сан Саныч, вы нашего кота увезли, – выдохнула я.

– У вас же не было никакого кота? Мы вчера уходили, здесь не было никакого кота, – удивился Сан Саныч, тем самым подтвердив мою догадку. У нас с Олегом кота нет, а у него, Сан Саныча, есть. Значит, это его кот, которого он случайно принес из дома в сумке.

– Мы его вчера вечером привезли. А что, ваш кот и наш кот очень похожи?

Сан Саныч собрал глазки в кучку, помолчал минуты три, видно, вспоминая своего кота, потом выдал:

– Похожи. Морда, четыре лапы, хвост.

– А уши?

– И уши. Два. Торчком.

– Все ясно, но вам все равно надо было позвонить мне или Олегу Александровичу.

– Как же я позвоню, если этот гад, то есть кот, мой мобильный пометил? Не работает теперь. И ваш телефонный шнур сгрыз. Ну, сволочь, форменная сволочь, а не кот! Ой, извините, что я так о вашем коте, – спохватился Сан Саныч.

«Это он с голодухи. Нам надо было ему что-то съестное оставить», – запоздало раскаялась я.

– А телефон починить можно?

– Мой? Так он теперь кошачьей мочей воняет, – брезгливо скривился Сан Саныч.

– Нехорошо получилось. А наш домашний телефон починить можно?