Долгое дело - Станислав Родионов

— Обычно, Нина Алексеевна, мне верят без удостоверения.

— Она стала как вкопанная, сразу поверив, что перед ней работник уголовного розыска.

— Что-нибудь случилось?

— Ровным счетом ничего.

Повестками он старался не вызывать, чтобы люди не пугались. Старался не ходить к ним на работу и никого там не полошить. Без нужды не беседовал в квартирах. Встречался вот так, как сегодня, на уличном перекрестке. Где-нибудь в скверике, у кинотеатра, в столовой, случайно, между прочим, с шуточкой, потому что все эти люди к преступлениям не имели никакого отношения. И все-таки они настораживались, как вот эта Нина Алексеевна с ямочками. Настораживались, боясь дурной вести, — ведь милиция не только первой узнает о преступлениях, но и первой сообщает о потерпевших.

— Мне даже стало не по себе…

— Всего один вопрос.

Инспектор подумал, что однажды — точнее, после дождичка в четверг — он кому-нибудь объясниться в любви. Хорошо бы вот такой же, с ямочками. Впрочем, можно и другой. И неужели та, другая, тоже испугается?

— Нина Алексеевна, вы недавно брали деньги с книжки…

— Это же наши с мужем трудовые.

Она улыбнулась, но симпатичных ямочек не вышло, словно их замазали. Инспектор удивленно примолк. Вот и объяснись в любви после дождичка в четверг. У невесты ямочки будут, а у жены пропадут. Неужели все девичьи ямочки слизывает вопрос о деньгах?

— Я не сомневаюсь. Меня интересует другое. Пойдемте, что же мы стоим…

Они пошли, как мирная парочка.

— Нина Алексеевна, вы были в ювелирном магазине?

— Да.

— Число помните?

— Ну нет…

— Что-нибудь купили?

— Аметистовые бусы.

— И у вас не оказалось с собой денег, и вы ходили за ними в сберкассу?

— А откуда вы знаете?

— Сидел под прилавком.

К инспектору прилила та нервная сила, которая рождалась сама от проблесков удачи. И тогда он, Петельников, как бы выпадал из самого себя, потому что начинала вести эта нервная сила.

— Покупателей было много? — спросил он, видимо, слегка напряженнее, потому что она глянула сбоку.

— Не очень.

— А в отделе бриллиантов?

— Всего одна женщина.

Если бы пойти быстрее, то скорость слегка бы угомонила эту нетерпеливую чертову силу. Но ведь с женщиной не пойдешь.

— Почему вы это запомнили?

— Она была одна, мерила перстень с бриллиантом…

— И?.. — спросил он, потому что Нина Алексеевна как-то не кончила фразы.

— Меня удивило, что у нее на пальце уже есть точно такой же перстень.

— Вот как? — вырвалось у инспектора.

Вот так. Все предусмотрено. Ее даже нельзя было бы взять на месте: мол, перепутала перстни. А он становится нервным, как Рябинин. Он становится каким-то эмоциональным, противным.

— Ну, а дальше?

— Потом она ушла, вроде бы не купила. А я побежала в кассу…

— Последний вопрос: узнаете эту женщину?

— Конечно. Такие запоминаются.

— Теперь просьба. Зайдите, пожалуйста, завтра в прокуратуру. — На листочке он написал адрес и номер кабинета Рябинина.

— И все? — спросила она с неожиданным разочарованием.

Петельников знал, почему спросила: потому что он сделался эмоциональным, противным.

— У меня есть одно предложение и один совет.

Она ждала их, советов и предложений, которыми, как ей казалось, этот инспектор был набит.

— Я уполномочен министром МВД СССР поцеловать вас в одну из ямочек.

— Очень мило, если учесть, что мы стоим под окнами моего дома.

— Тогда примите совет: научитесь улыбаться так, чтобы ваши бесподобные ямочки не пропадали.

Из дневника следователя. Сегодня я весь день хулиганю. Позвонил Демидовой и спросил, почему курносые люди есть, а гусьносых нет. Базаловой сказал, что в продаже появилось детское мыло с начинкой, дабы ребенок, добираясь до начинки, чаще мылся. Петельникову послал через канцелярию РОВД официальное задание жениться к первому сентября сего года. В троллейбусе ввязался в разговор двух старушек, когда одна сказала, что организму необходимы белки, жиры и углеводы.

— И шкварки, — добавил я.

Во дворе удивился большой лохматой собаке. Ее хозяин меня вразумил:

— Это же колли!

— Знаете, очень похожа на васси.

У Штрауса есть вальс, кажется, с жизнелюбивым названием «Вино, женщины и песни». Так вот, я несу бутылку шампанского. Со мной будет женщина. И сейчас уложу в портфель пластинку с песнями ансамбля не то «Самосады», не то «Самопалы».