Издержки семейной жизни - Мария Жукова-Гладкова

При входе на стоянку я притормозила. Рядом с моей машиной стояла подруга Тоня и ругалась с Русалкиным, который припарковал свой внедорожник рядом с моей «ласточкой». Пока я слов не слышала, но видела, что они о чем-то спорят очень бурно. Тоня-то что мне не позвонила и не предупредила о своем приезде? И Русалкина зачем принесло после того, как обозвал меня дурой? Извиняться и мириться? И Тоня-то не знает, что я вчера от Русалкина уехала среди ночи. Мне некогда было ей звонить. У меня весь день операция за операцией.

Кстати, когда они успели познакомиться? Тоня, конечно, посмотрела в Интернете, как выглядит Русалкин. Но он-то ее у меня не видел! Значит, она сама к нему подошла?

Я приблизилась к спорящим, поздоровалась и прямо сказала, что безумно устала и хочу только домой и спать.

— Наташа, я результаты экспертизы получила и на наследство подала! — радостно сообщила мне Тоня. — Мне следователь помог, который дело Елизарова ведет. Может, хоть комнату получу от этого мерзавца. Конечно, о мертвых так не говорят, но ведь на самом деле мерзавец был!

— Убийцу-то нашли вашего Елизарова или нет? — подал голос Русалкин.

Тоня покачала головой и сообщила — со слов следователя, — что сейчас проверяют всех пострадавших от пирамиды «Анастасия». Следователь склоняется к версии, что это кто-то из них. Хотя, конечно, они убивали не Елизарова, а Валентина Петрова. Но это дела не меняет. Все равно же убийство.

— Наташа, я хотел бы извиниться за вчерашнее, — подал голос Русалкин и извлек из внедорожника огромный букет цветов, потом многозначительно посмотрел на Тоню.

— Никуда я не уйду. И не смотри на меня!

Они уже на «ты»? Когда успели?!

— Я на самом деле очень устала, — сказала я Русалкину и Тоне. — Я хочу домой и спать. Сходите куда-нибудь вместе, если хотите. Я буду готова для разговоров только в свой выходной.

Цветы я от Русалкина приняла, села в машину и поехала домой спать.

Но доехать не успела — увидела Настю, мою несостоявшуюся невестку, в машине с каким-то не знакомым мне мужиком. Я быстро записала номер машины и, несмотря на усталость, поехала за ними. Они вышли на стоянке перед крупным торговым центром. Я сфотографировала молодого мужчину, который сменил моего сына. Затем я отправила сообщение с номером машины и фото «героя» своему пациенту и приятелю Филе. Может ли он узнать, кто это такой?

После этого я наконец поехала домой.

Ответ от Фили пришел на следующий день — имя, фамилия, отчество Настиного нового избранника и сообщение о том, что он работает в крупной финансовой группе. Значит, это про него говорила моя несостоявшаяся сватья. Я позвонила Филе, чтобы поблагодарить.

— А я тебе сам звонить собирался, — сказал Филя. — В общем, с этим мужиком и твоей бывшей невесткой что-то нечисто.

— В смысле?

— Думаю, что там деловой интерес. Или у него, или у нее, или у обоих. Эта финансовая группа очень тесно сотрудничала с Валентином Петровым. Он их консультировал, они занимались переводом денег своих клиентов, их общих клиентов. Там черт ногу сломит. В общем, мне тут знающие люди сказали, что побег Валентина они могли организовать. Там имеются люди с соответствующим прошлым и связями. Твоя несостоявшаяся невестка может иметь и личные отношения с представителем группы — по обоюдному согласию. Но это, как говорится, их личное дело.

Мне при виде Насти с этим молодым мужиком показалось, что личные отношения имеют место быть.

— Кстати, а девица в финансах рубит? — спросил Филя.

Я этого не знала. Надо будет спросить у Романа. Мог Валентин обучить любимую дочь тому, что сам хорошо знал? По-моему, если и обучил, то не в той степени, чтобы она заменила его в период его пребывания в местах не столь отдаленных. Кстати, я даже не знала, кем работает Настя и какое у нее образование.

— Возможно, эти финансисты держат с Петровым связь через дочь. Или наоборот — она через них. Наташ, а зачем тебе это надо? Твой же сын с ней навсегда расстался?

— На всякий случай, — сказала я. — А вообще ты прав. Больше мне это не надо. Спасибо за информацию!

Но я ошибалась.

Когда я в пять утра вышла из операционной, закончив работу в эту ночь, медсестра сообщила, что мой телефон разрывался все время, пока я по понятным причинам на звонки ответить не могла. Я взяла аппарат в руки. Звонили сын и какой-то незнакомый номер. Отправила СМС сыну с вопросом «Ты спишь?».

Он перезвонил очень быстро.

— Вообще-то спал, но услышал, как телефон пикнул. Мам, ты уже знаешь?

— Что?!

— Про тетю Тоню.

— Что с ней?!

— Она… погибла.

— Как?!

— Ее взорвали. В машине.

— То есть как взорвали?! — ошарашенно переспросила я. — И она же машину водить не умела. И не было у нее никогда никакой машины. Как это случилось?!

— Мам, ты знаешь… А ведь правильно говорят, что нельзя уводить женщину у друга. Ну, и мужчину от подруги. Тут, конечно, мужчину. Елизаров же, как я понял, вначале на тебя запал? А потом тетя Тоня…

— Елизаров тут с какого бока? Его же зарезали! И тетя Тоня мне как раз говорила, что на наследство подала. Людочка же дочь, тетя Тоня результаты экспертизы получила.

— Мам, тетю Тоню вместе с Русалкиным взорвали.

— Что?!

Я закрыла глаза, потом открыла.

— И он тоже?.. В смысле?..

— Тоже.

Как хорошо, что мне сегодня больше не нужно никого оперировать! Хотя… Но обычно после пяти утра уже никого не привозят.

— Это в Интернете висит? — спросила у сына.

— И в Интернете тоже. Мне тети-Тонина мама звонила. То есть она, конечно, тебе звонила. Сказала, что ты не берешь телефон. Я пояснил, что ты в ночь, наверное, в операционной.

Значит, это ее номер? Он не был введен у меня в память телефона.

— А… где? Где это случилось?

Сын назвал улицу недалеко от дома Леонида Алексеевича. По его словам, в машину Русалкина, скорее всего, было заложено взрывное устройство, и его в нужный момент привели в действие.

Произошло это позавчера, когда Русалкин ждал меня на стоянке с букетом, но уехал вместе с Тоней. А я одна поехала домой.

Наверное, лучше быть одной и живой, чем умереть вместе с мужчиной.

Мне было безумно жаль Тоню. Я не держала на нее зла. Я не считала, что она когда-либо уводила у меня мужчин. С Елизаровым мой роман тогда не успел начаться. С Русалкиным я, наверное, после нашей последней встречи просто прекратила бы общение. У нас не было романа. Мы просто переспали по обоюдному согласию. А Тоня дважды меня спасла. На этот раз она спасла мне жизнь. Ценой своей собственной.

Я не сомневалась, что бомба предназначалась Русалкину. И ведь она была заложена в его машину! Один раз ему удалось обмануть смерть (с моей помощью), во второй не получилось.