Дитя платонической любви - Маргарита Южина

Ночью Дуся спал отвратительно. Он вскрикивал, звал маманю, потом начинал кого-то отчитывать, а один раз даже встал и продиктовал план дальнейшей работы. В конце концов Олимпиада Петровна разбудила его раньше обычного – в десять.

– Дуся! Поднимайся, я готова… – стояла она навытяжку перед сыном с совершенно отрешенным лицом и с темными кругами под глазами. – Я решилась!

– Господи, на что еще ты отважилась? – протирал глаза Евдоким. – Дай-ка угадаю – решила осчастливить сироту Макара Семеновича и подарить ему свою руку?

– Не кощунствуй! Сегодня ночью ты так подробно осветил мне события… Правда, мне пришлось прислушиваться, разбирать твое бормотание и выуживать ценные сведения, я даже не спала совсем, но… Зато теперь у меня есть единственно верное решение. И пусть мне придется принести себя в жертву…

– Маманя, ну дай я хоть…

Дуся чувствовал себя неловко – он тут еще и с кровати не поднялся, а маманя уже в строю. Маманя, видимо, и впрямь на что-то отважилась – бледная, глаза подведены дрожащей рукой неровно, а рот то и дело кривится от напряжения.

– Маманя…

– Не прерывай! Так, на чем я остановилась? Ага! И пусть мне придется принести себя в жертву, зато преступники получат всем сестрам по серьгам! – ни к селу ни к городу закончила отважная сыщица.

Дусе уже надоели загадки.

– Мамань, ну чего выдумала-то?

– А вот чего… Я им сдамся! Я сдамся этим варварам, которые воруют людей, сделаюсь жертвой, и пусть они меня похитят и продадут в рабство первой женой арабскому шейху!

– Размечталась!

– Помолчи! Ты думаешь, я буду наслаждаться семейным счастьем? А вот и нетушки! Я тут же кинусь звонить и передавать тебе по телефону, какая сволочь меня похитила! Кстати, – небрежно поправила дамочка жиденькие кудряшки, – заодно можно будет организовать маленькую революцию в гареме, свергнем тирана мужа и поделим имущество по-честному – мне пятьдесят процентов и им тоже. А ты выйдешь на преступников!

– Е-рун-да! – безжалостно перечеркнул сынок весь маменькин героизм.

Он уже выскочил из кровати и теперь чувствовал себя намного уверенней.

– Маманя, ты же не совсем… в смысле, у тебя же еще ума немножко осталось. Вот и подумай – кто будет похищать пожилую женщину? Кому это на фиг нужно, когда молоденьких – хоть удавись!

– Я в корне с тобой не согласна! Женщина в моем возрасте еще не называется пожилой! Это еще самая ягодка! – капризно топала маменька тапкой. – И я еще славно сохранилась! И еще неизвестно, кого удобнее воровать! И…

– Маманя! Какая ты на фиг ягодка?! Чернослив! Я тебе запрещаю вороваться! – прикрикнул Дуся. Потом взглянул на мать и подобрел. – Я тут погорячился… с черносливом… Просто… просто у меня другая идея. Я вот решил поближе подружиться с Танечкой и Юленькой… ну, сама понимаешь, ласка, нежность, слова всякие на ушко… Мам, мне кажется, после ласк любимого человека любая девица откроет какую хочешь тайну! Вот ты подумай – она так к плечику моему прижмется, зашепчет: «Дуся, милый, давай целоваться!», а я ей: «Не-е-ет, скажи-ка мне сначала, откуда ты про дачу узнала!», ну и какая устоит?

Олимпиада Петровна издала пароходный гудок, то бишь стон.

– Ну уж если на откровенность… Дусик, мальчик мой, а кто тебе сказал, что ты у девчонок любимый? Ты же видишь себя в зеркало! Нет, я не спорю – ты не урод, конечно, но… где-то рядом. Уж прости мамочку. Они же за твоими деньгами охотятся! А если так, тогда им все твои ласки… Господи, да они тебе такую лапшу на твои локаторы наплетут!

– Маманя… а… а говорят, любовь – великая сила… – расстроился Дуся.

– Согласна! Ну так то же – любовь! А у твоих свиристелок ею и не пахнет.

Дуся опустился в кресло будто сдутый шар.

– Значит… значит, иди, сдавайся шейху, больше у меня нет идей.

– Правильно, потому что ты мамочку никогда до конца не дослушиваешь! – вдруг загорелась глазами Олимпиада Петровна. – Любовь здесь не поможет, а вот ревность!.. Тебе надо показать невесту!

– Ха! Невесту! Кто бы еще мне самому ее показал! И потом, тут у тебя нестыковочки! Если они меня не любят, при чем здесь ревность?

– Не скажи!..

Олимпиада Петровна уселась на диван и прямо-таки плавилась от удовольствия. А как же – это ведь ей в голову пришло замечательное решение!

– Ревность будет. Во-первых, любая девушка будет оскорблена, если вместо нее выбрали другую. А во-вторых… Дуся, девочки тебя не любят, но страстно обожают твои деньги! Их и будут ревновать! И станут делать глупости! И не смогут себя контролировать. И засветятся. Надо невесту!

Дуся расплылся. А матушкин план оказался не плох. Только вот где бы еще невесту отыскать. Хотя… кажется, такой человечек есть. Вот если бы она еще не была такой страшной!