Слезы печального ангела - Марина Серова

После того как воспоминания вернулись к Ангелине, девушка стала часто рассказывать мне о прежней жизни до трагедии. Вспоминала, что отец построил трёхэтажный особняк на улице Посадского. Уютный дом оригинальной планировки полюбился их семье. Здесь было всё спланировано и взвешенно. Удобные спальни с полукруглыми балконами, отдельные ванные, современная кухня, гостиная, где Ангелина с матерью проводили время в ожидании отца зимой. Оранжерея, огибающая дом. Красивый сад с фонтаном, извилистыми дорожками в окружении клумб и кустов. Качели, любовно устроенные в тени деревьев, и беседка – любимое место отдыха всей семьи летними вечерами.

Бизнесмен Сомов с нынешней супругой проживали в том же доме. Пока спецназ рассредоточивался по периметру высокого забора и готовился штурмовать ворота, я забралась на возвышение, чтобы всё хорошенько рассмотреть. Похоже, дом почти не изменился за последние годы. А в оформлении двора и сада были видны разительные перемены. Убрали качели, выкорчевали часть деревьев. И судя по всему, перенесли беседку в сад, подальше к краю участка. Я ухмыльнулась, – новая хозяйка планомерно уничтожает всяческие следы пребывания дочери и бывшей жены. Не удивлюсь, если выяснится, что в детской комнате Ангелины уже оборудован спортзал или солярий.

В штурме поучаствовать мне Генка не позволил. Сначала полковник, отводя глаза в сторону, бормотал что-то о КЗоТе и оснащении спецсредствами. Потом перестал юлить и честно сказал, что страшно не любит, когда я подвергаю себя риску, пусть даже и небольшому. И поскольку накануне приключений было и так сверх меры, могу согласиться с ним, постоять в стороне, пока работают другие.

Операция прошла без сучка без задоринки. Спецназ проник на территорию в считаные минуты, бесшумно обезвредил охрану. Задержал обоих супругов Сомовых. Подозреваемых развели по отдельным комнатам и после предъявления постановлений приступили к обыску и допросам. Андрею Сомову пока обвинений не предъявляли. Я тихонько вошла в комнату, где бизнесмен пытался возмущённо выговаривать следователю, доказывая, что его права, как законопослушного гражданина, были грубо нарушены.

– …Вы просто не имели права вламываться в жилище подобным образом! Я уважаемый человек, бизнесмен! В конце концов, у меня есть связи, права!!

– Мы имеем ордер на арест вашей нынешней супруги. У следствия были основания полагать, что она могла попытаться уничтожить улики, поэтому и был предпринят штурм, – терпеливо разъяснял капитан Муромцев.

– Арест?!! Да за что же, позвольте спросить?! – вскипел бизнесмен.

– За убийство вашей предыдущей жены и за покушение…

– Нелепица какая!!!

– Доказательства имеются, – спокойно возразил Вася.

– Вась, прости, можно я задам пару вопросов? – Капитан молча кивнул. – Вас по отчеству как? Александрович?

– Это был первый вопрос? – окрысился Сомов, – да! Совершенно верно!

– Андрей Александрович, как вы могли выгнать свою юную дочь из дома? И что вы знаете о дальнейшей судьбе Ангелины?

Бизнесмен переменился буквально на глазах. Сильно побледнел, сник, весь как-то съёжился и забормотал:

– Я искал, узнавал, все связи поднял… Она как в воду канула… Девочка говорила ужасные вещи. Ополчилась на женщину, ни в чём не повинную, капризничала, устраивала истерики. Я даже к врачам обращался, ничего не помогало, только становилось хуже… А потом этот скандал закатила. Я вспылил, признаю. Но вскоре испугался, пожалел о своих словах. Ангелина потеряла мать, это было так тяжело для всех нас. У девочки был просто нервный срыв. Лида говорила: «Ничего, погуляет немного, перебесится и сама вернётся».

– Утешала, успокаивала вас, правда? – подсказала я.

– Именно! Была всегда рядом! Здоровая и живая, всегда готовая прийти на помощь. А дочь я искал! Долго верил, что всё наладится. Но… но она не возвращалась. А я в последнее время начал терять надежду.

– Скажите, а «верная и заботливая» Лида в последнее время не стала вас осторожно готовить к мысли, что дочери уже, видимо, и в живых нет? – мелькнула у меня догадка.

– Да. Она несколько раз высказывала подобные предположения, но я отказывался верить. Погодите, а откуда вы…

– Вася, расскажи господину Сомову о покушениях на его дочь, организованных его нынешней супругой. О результатах экспертиз, убедительно доказывающих, что Ангелина была права, её маму отравили! Нужно говорить, кто?!

– Какой ужас! Кошмар, – бормотал Сомов, качая склонённой головой.

– А я, пожалуй, пойду.

– Простите, девушка, не знаю, как вас зовут…

– Евгения Охотникова.

– Женя, пожалуйста, скажите, Ангелина жива?

– Да, – сдержанно ответила я.

Мужчина закрыл лицо ладонями и, кажется, всхлипнул.

– И вы знаете, где она? – донёсся приглушённый голос.

– Знаю. У капитана Муромцева есть мой телефон. Он даст вам его, когда всё закончится, – кивнула я, глядя на Васю, – дочь простит вас. Ангелина очень добрая девушка, – я вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

Когда я вошла в комнату, где держали Сомову Лидию, допрос был в самом разгаре. Я кивнула скучающему у входа сержанту, прошла вперёд и села в кресло, стоящее рядом с низким столиком, на который оперативники высыпали мелкие вещички из сумочки задержанной.

– Лидия Ивановна, вы хорошо меня слышите?! Этот пузырёк, – Генка потряс пакетом с уликой, – изъят из вашей сумочки. Думаю, эксперты обнаружат на нем ваши пальчики.

– Купила яд, что здесь такого? Крыс хотела потравить, – хрипловатым сопрано ответила женщина, стройная, ухоженная брюнетка лет тридцати пяти. Она была одета в домашний халат из шёлка, яркой расцветки и комнатные тапочки. Она держалась спокойно, уверенно, даже нагловато.

– Потом проведут сравнительный анализ ядов, – продолжил Генка.

– Простите, а с чем собираетесь сравнивать? – насмешливо ухмыльнулась она.

– С ядом из торта и фруктов, которые вы прислали Ангелине Сомовой. Не догадались уничтожить остатки? – не остался Генка в долгу, – или хотя бы попытаться? А также с ядом, который был обнаружен в эксгумированных останках Ирины Сомовой.

Женщина даже бровью не повела.

– Это ещё доказать нужно, что травила именно я.

– Докажем, анализ токсина проведём.

– Плюс показания Ангелины, – тихо добавила я, – так что готовьтесь к долгому сроку.

– Почему к сроку?

– Жестокое убийство, два покушения, – спокойно перечислила я, – смертную казнь у нас, конечно, отменили, но срок выйдет приличный.

– Не докажете, Ангелина мертва, ну, или скоро умрёт. А мой муж наймёт лучших адвокатов.

– Ангелина жива и здорова! Последние дни за вами ведётся тщательная слежка. А супруг ваш, – я зло усмехнулась, – после разговора с нашим сотрудником, сомневаюсь, что он станет вас защищать. Да и вообще, останется ли супругом после такого, вопрос.