Слезы печального ангела - Марина Серова

– Моих слов для обвинения явно недостаточно. Я была подростком и столько лет прошло.

– Для убийства нет срока давности. Но, в общем, ты права, одних слов может оказаться мало. Так мы раздобудем доказательства.

– Каким образом? Где?

– Физически они существуют, всегда были. Только ты должна согласиться, – я замолчала, выдерживая паузу.

– Женя, не понимаю, на что?

– На эксгумацию тела матери.

– Нет!! Нет, нет и нет! – испуганно замотала девушка головой.

– Ты хочешь наказать убийцу?! А жить спокойно хочешь?! Или будешь всякий раз, поднося ко рту кусок хлеба, думать, не испекла ли его добрая тётушка Лида?! Или искать на фруктах следы иголок?! И такая жизнь тебе нравится, серьёзно?!! – вскипела я.

– Но, Женя, ты не понимаешь, я просто не могу. Это нехорошо, не по-христиански тревожить покойных.

– Покойникам всё равно, они мертвы!

– Не все так думают, душа человеческая вечная.

– Ладно. Спрошу по-другому. А убивать по-христиански? Преступник должен быть наказан! Любым способом. А в данном случае тётка ещё и продолжает представлять угрозу для окружающих. Ты же хочешь иметь детей в будущем?! Думаешь, они не станут для неё мишенью? Автоматически станут!

– Женя, – побледнела девушка, – это запрещённый приём.

– Прости, пытаюсь взывать если не к разуму, то хоть к инстинктам. Кстати, об отце, – я сделала паузу, выставляя последний козырь.

– А что отец?

– Тебе не приходит в голову, что он может быть тоже в опасности? Твой отец живёт с отравительницей! Вдруг он что-то заподозрит, начнёт копать? Или просто надоест? Или она захочет бизнес прибрать к рукам, да мало ли что?

– Я об этом совсем не думала в таком ключе.

– Есть повод поразмыслить.

– Но, Женя, даже если я соглашусь, разрешение на эксгумацию должен давать муж. Так что всё равно ничего не выйдет.

– А вот это я беру на себя! Вернее, мы Генку подключим, полковник должен нам обеим. Он в кратчайшие сроки добьётся судебного постановления «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами смерти».

– Хорошо, – сдалась Ангелина, – только можно ты сама всем займёшься? Не могу даже говорить о таком, не то что участвовать.

– Ладно, договорились.

* * *

Как я и предполагала, Петрову удалось всё устроить в кратчайшие сроки. Он добился постановления, следственная группа провела эксгумацию. Эксперты работали в авральном режиме. Полковник задействовал все возможные рычаги и привёл аргументы. Мотивируя спешку срочной необходимостью в связи с угрозой жизни единственного свидетеля обвинения в суде над главарями и членами крупной международной банды.

В общем, колесо правосудия завертелось с невероятной скоростью. Я разрывалась между желанием всё проконтролировать лично и необходимостью быть рядом с подопечной. Накануне эксгумации я нашла тихий уголок в тесной квартире бабы Клавы и наставляла приятеля по телефону.

– Генка, ты должен взять всё под строгий контроль! Я Ангелину бросить не могу.

– Ну, что ты начинаешь, Охотникова! У нас хорошие специалисты работают.

– Нервничаю я, понятно?! Затеяла авантюру, шансов и так кот наплакал. Нельзя допустить, чтобы твои «хорошие специалисты» где-то напортачили.

– Так, подруга, с этого места попрошу подробнее, – напрягся полковник.

– Генка, ты Ворошиловский курс по судебной медицине хорошо помнишь?

– Нет. Это был факультатив, и я его честно проспал.

– Яды бывают разные. И отличаются они не только названиями, но и составом, а значит, и воздействием. Например: крысиный яд, в это понятие входят: «Изониазид», «Сабаризид», «Кумарин» и ещё парочка. Но состав у них всех разный.

– Это понятно, к чему ты клонишь?

– С похорон прошло больше пяти лет. Тело почти полностью разложилось. Это значит, что остатки яда найти чрезвычайно трудно. И только в том случае, если в его состав входил мышьяк или металлические яды, такие как фосфид цинка, например, у нас есть шанс. Они распадаются частично, остатки сохраняются довольно долго.

– Так ты думаешь, что тётка применяла крысиный яд? Почему?

– Это обоснованное предположение. Симптомы, описанные Ангелиной, похожи. И достать его легче.

– Понятно. Так что нужно от меня?

– Обязательно проследи, чтобы взяли на исследования пробы грунта над гробом и под ним. А также часть гроба и остатки одежды. Произвели забор остатков внутренних органов, если возможно. Исследовали костную ткань и волосы. Короче говоря, ничего не упустили.

– Будет сделано, мой генерал! – дурашливо отрапортовал приятель, – а если что найдём, кого привлекать будем?

– Лидию Сомову, разумеется. У неё были мотив, возможность и жгучее желание избавиться от соперницы и её дочери. Если обнаружим веские доказательства, можно на основании показаний Ангелины возбуждать уголовное дело. А потом, при обыске, если яд найдём или пузырёк, где он хранился, можно будет два дела объединить.

– Не гони коней, подруга, – хмыкнул Генка, – дай для начала доказательства найти.

– Кто хорошо ищет, тот находит.

– А что отец девушки? Что о нём думаешь?

– Ангелина верит в его невиновность, значит, показаний давать против отца не станет.

– Меня интересует, что думаешь именно ты, Женька.

– По-моему, мужик причастен к смерти жены. Ангелина характеризует его только с положительной стороны, но девочки склонны идеализировать своих отцов, даже после того, как разочаровались в некоторых из их поступков.

– И союз этот странный.

– Точно. Богатые мужчины, случается, встречаются со своими горничными. Но женятся на них крайне редко.

– Значит, они сообщники? Или тётка пошла на шантаж?

– Если удастся арестовать, тогда и спросим, как она этого добилась. Не будем сейчас гадать.

* * *

Несмотря на спешку, с которой Генка проводил все следственные мероприятия, на проведение химических исследований ушло несколько дней. Всё это время мы пробыли в гостеприимной квартире бабы Клавы, выходя разве что за продуктами. Ангелина готовила вкусные обеды, пекла пироги и возилась с детьми. Играла, помогала старшему с уроками, читала младшему сказки.

О проведении эксгумации ничего не спрашивала и, кажется, почти совсем не интересовалась результатами исследований. Я тихо радовалась, потому что сообщить пока было нечего.

Отпуск тёти Милы и Василия окончился. Они благополучно вернулись в Тарасов, посвежевшие и отдохнувшие. Капитан Муромцев без промедления вышел на службу и присоединился к следственной группе. С тётушкой я пока не виделась, но часто созванивалась, подолгу болтая. Вернее, выслушивая её нескончаемые рассказы о курорте. Побочным результатом совместного отдыха капитана с тётей Милой стало частичное изменение отношения тётушки к моей работе. Не знаю как, но Василию удалось убедить её, что моя профессия необходима, как воздух. Защищать людей – дело нужное и чрезвычайно благородное. А ещё тётя Мила стала искренне считать, что капитан Муромцев замечательная партия для её племянницы. Ничуть не хуже других претендентов. Я ухмылялась, слушая тётушку. Два претендента на руку – это гораздо лучше, чем один. Между ними можно лавировать бесконечно долго, таким образом, уходя от матримониальных планов тёти Милы.