Тьма в бутылке - Юсси Адлер-Ольсен

За истекшие двадцать секунд так никто и не ответил.

Мёрк сделал шаг назад и посмотрел на балконы. Постройка, совсем не характерная для гетто. На самом деле здесь было удивительно мало параболических антенн и совсем не было сохнущего белья.

— Вы хотите войти? — раздался бодрый голос позади него, и светловолосая девушка из тех, что одним только взглядом сразу парализуют голосовые связки, отворила дверь.

— Спасибо, — буркнул он и проскользнул в бетонную коробку.

Он нашел нужную квартиру на третьем этаже и обнаружил, что, в отличие от исписанных вдоль и поперек табличек на дверях двух его арабских соседей, имя Ассада стояло на двери в гордом одиночестве.

Карл пару раз нажал на кнопку звонка, зная заранее, что приехал напрасно. Тогда он наклонился и широко распахнул крышку над прорезью, предназначенной для почты.

Квартира казалась пустой. Помимо рекламы и нескольких конвертов с прозрачными окошками, не было ничего, если не считать двух потертых кожаных кресел в дальнем углу.

— Что ты тут делаешь?

Карл повернул шею и уперся взглядом в свободные спортивные штаны белого цвета с лампасами.

Выпрямившись, Карл уткнулся в бодибилдера с коричневыми ляжками на месте плечей.

— Я хотел навестить Ассада. Вы не знаете, он был сегодня дома?

— Шиа? Нет, не было.

— А что насчет его семьи?

Парень слегка наклонил голову.

— Ты уверен, что с ним знаком? Не ты ли, наглая рожа, врываешься в наши квартиры? Что ты там высматривал в ящике? — Он прижал Карла своей непробиваемой грудью.

— Эй, погоди, Рэмбо. — Мёрк ткнул рукой в переплетающиеся мышцы пресса качка и пошарил у себя в кармане. — Ассад — мой друг, как, впрочем, и ты, если ты прямо здесь и сейчас ответишь на мои вопросы.

Парень уставился на полицейское удостоверение, которое Карл сунул ему в лицо.

— Да какой придурок вообще захочет иметь в друзьях чувака с таким страшным удостоверением? — сказал он, обиженно поджав губы, и уже собрался отворачиваться, но Карл поймал его за руку.

— Может, вы все-таки ответите на мои вопросы? Это не…

— Можешь подтереть свою бледную задницу своими же тупыми вопросами, придурок.

Карл кивнул. Через три с половиной секунды он покажет этому переросшему любителю протеинового порошка, кто тут придурок. Может, парень и широк в плечах, но все-таки не до такой степени, чтобы противостоять парочке крепких трясок за воротник и угрозе задержания за оскорбление полицейского при исполнении.

Тут сзади послышался голос.

— Эй, Билаль, что ты делаешь? Разве ты не видел его удостоверения?

Карл обернулся и увидел еще более широкоплечего парня, основным занятием которого явно также являлось поднятие тяжестей. Своеобразная демонстрация спортивного барахла со всех магазинных полок сразу. Если эта огромная тишотка[27]была куплена в обычном магазине, то это должен быть магазин с немыслимым разнообразием ассортимента.

— Ох, простите моего брата, он употребляет слишком много стероидов, — сказал он и вытянул вперед кулак размером с провинциальный городок средней величины. — Мы не знакомы с Хафез эль-Ассадом. На самом деле я видел его всего-то пару раз. Такой забавный шароголовый парень с круглыми глазами, да?

Карл кивнул и расслабился.

— Нет, правда, — продолжал парень. — Я думаю, он здесь не живет. По крайней мере, точно не с семьей. — Он улыбнулся. — Не очень-то удобно было бы разместиться в одной комнате, правда?

Еще пару раз тщетно набрав номер Ассада, Карл вылез из машины и сделал глубокий вдох, прежде чем крикнуть в глубину садовой дорожки, где располагался летний домик Вигги.

— Привет, ангел мой, — встретила она его.

Из крошечных динамиков в гостиную лилась музыка, подобной которой он никогда прежде не слышал. Так звучат ситары? Или эти звуки издают какие-то бедные животные, которых истязают?

— Что там происходит? — спросил он с непреодолимым желанием заткнуть уши руками.

— А правда, очаровательно? — Она проделала несколько танцевальных па, которые сложно было назвать уместными, имея хоть какое-то самоуважение. — Гюркамаль дал мне послушать диск. И обещал еще несколько.

— Он здесь?

Глупый вопрос, учитывая, что в доме всего две комнаты.

Вигга великолепно улыбнулась.

— Он у себя в магазине. Его дочка пошла на керлинг, так что она не может сейчас присматривать за делом.

— Керлинг?! Я не ослышался? Да уж, сложно найти более типичный для Индии вид спорта.

Она слегка пнула его.

— Ты сказал — для Индии. Я бы сказала — для Пенджаба. Ибо он приехал именно оттуда.

— Ах, вот как. То есть он пакистанец, не индус.

— Нет, индус. Но тебе не стоит забивать этим голову.

Карл тяжело опустился в продавленное кресло.

— Вигга, это невыносимо. Йеспер скачет туда-обратно, ты угрожаешь то одним, то другим… Я уже перестал понимать, кому я сам принадлежу в собственном доме.

— Ха, так всегда и бывает, когда ты все еще женат на женщине, которой принадлежит половина имущества.

— Вот и я о том же. Может, мы нормально все уладим и я выкуплю дом?

— Нормально? — Она произнесла это слово с такой интонацией, что оно прозвучало отвратительно.

— Да. Если бы мы с тобой составили закладную, скажем, на двести тысяч, я мог бы выплачивать тебе по две тысячи ежемесячно. Разве это не здорово?

Можно было видеть, как ржавый механизм у нее внутри сдвинулся с места и принялся производить подсчеты. Когда речь шла о кронах и эре, Вигга запросто могла просчитаться, но когда на кону оказывались числа с большим количеством нулей, она справлялась превосходно.

— Милый друг, — приступила она, а значит, этот раунд был проигран. — Такие вещи не решаются за вечерней чашкой чая. Возможно, когда-нибудь. Возможно, когда будет предложена сумма гораздо крупнее. Но кто знает, что ожидает нас в этой жизни?

Тут она совершенно некстати рассмеялась, и полная неразбериха вновь вернулась на круги своя.

Карл хотел собраться с силами и сказать, что они могли бы нанять адвоката, чтобы помочь разобраться в их ситуации, однако так и не осмелился.

— Но, Карл, знаешь что. Мы ведь одна семья, и мы должны поддерживать друг друга. Я в курсе, что вам с Харди, Мортеном и Йеспером нравится жить в Рённехольтпаркене, и было бы непростительным грехом разрушать вашу идиллию. Я все понимаю.

Он уже видел по ней, что через секунду последует удар под дых.