Шелкопряд - Роберт Гэлбрейт

– Это утешает. А связали его до или после того, как огрели по башке?

– На этот счет мнения разошлись. На коже запястья под веревкой обнаружена гематома; вроде бы она указывает, что связали его еще живым, но был ли он при этом в сознании, установить невозможно. Сложность в том, что из-за этой чертовой кислоты, разлитой повсюду, на полу не осталось никаких следов возможной борьбы или перетаскивания тела. Убитый был грузным, тяжелым…

– Такого, конечно, проще было вначале обездвижить, – согласился Страйк, вспоминая невысокую, тщедушную Леонору. – Хотелось бы еще узнать, под каким углом был нанесен удар.

– Немного сверху, – сказал Энстис, – но мы же не знаем, получил он по голове стоя, сидя или опустившись на колени…

– Зато мы можем утверждать, что убили его в той самой комнате, – проговорил Страйк в ответ своим мыслям. – Не знаю, у кого бы хватило сил втащить такой тяжеленный труп по лестнице.

– По общему мнению, труп лежал примерно там, где наступила смерть. В этом месте наибольшая концентрация кислоты.

– А какая кислота, выяснили?

– Разве я не сказал? Соляная.

Страйк напряг мозги и припомнил кое-что из школьных уроков химии.

– Она используется при гальванизации стали?

– В частности. Это самое едкое вещество, какое только можно приобрести легально; применяется для различных производственных целей. Служит также мощным очистителем. Как ни странно, в природе она вырабатывается человеческим организмом. Это важнейшая составляющая желудочного сока.

Страйк в задумчивости потягивал пиво.

– В книге говорится, что труп поливали купоросом.

– Купорос – это сульфат некоторых металлов; а соляная кислота – его производная. Сильно разъедает ткани тела… да ты и сам видел.

– Откуда же убийца приволок столько этой дряни?

– Ты не поверишь, но она, судя по всему, хранилась в доме.

– За каким чертом?..

– На этот вопрос пока никто ответа не дает. На кухонном полу обнаружены пустые пятилитровые канистры; такие же канистры, только полные, неоткупоренные, пылились в стенном шкафу под лестницей. На всех клеймо бирмингемской фирмы, выпускающей химикаты для производственных нужд. Пустые канистры, судя по обнаруженным следам, брали руками в перчатках.

– Очень интересно. – Страйк почесал подбородок.

– Мы сейчас пытаемся установить, когда и как была сделана закупка.

– А что это за тупой предмет, которым ему проломили голову?

– В студии найден антикварный дверной стопор – литой, железный, в форме утюга, даже с рукояткой: почти на сто процентов это он и есть. Соответствует форме раны. Полностью облит кислотой, как практически и все остальное.

– А время смерти?

– Понимаешь, тут такая хитрая штука. Энтомолог не решается делать окончательные выводы: говорит, что состояние трупа сбивает все стандартные вычисления. Пары́ соляной кислоты сами по себе некоторое время отпугивают насекомых, поэтому при установлении даты смерти на инфестацию полагаться нельзя. Ни одна уважающая себя мясная муха не станет откладывать яйца в кислоту. На тех участках тела, которые пострадали меньше, найдены две-три личинки, но обычной инфестации не произошло. Далее, обогреватели в доме были включены на полную мощность, так что труп, наверное, разлагался быстрее, чем обычно бывает в такую погоду. В то же время нормальному разложению препятствовала соляная кислота. Ткани кое-где разъело до костей. Окончательный ответ мог бы дать кишечник со следами последнего приема пищи, но он исчез. По-видимому, вместе с убийцей, – заключил Энстис. – Я в жизни не слыхал ничего подобного, а ты? Чтобы убийца с собой кишки унес.

– Я тоже, – сказал Страйк. – Это что-то новое.

– Итак: точную дату эксперты называть отказываются – говорят только, что смерть наступила примерно десять дней назад. Но я побеседовал один на один с Андерхиллом – он среди них самый толковый – и узнал, что у него особое мнение: это не для протокола, но он считает, что тело Куайна пролежало как минимум две недели. При этом он говорит, что даже по завершении экспертизы результаты в любом случае окажутся неоднозначными, так что адвокатам будет где разгуляться.

– А что показала фармакология? – спросил Страйк, возвращаясь мыслями к грузному телу, какое непросто сдвинуть с места.

– Ну, не исключено, что его чем-то опоили, – подтвердил Энстис. – Анализ крови еще не готов; сейчас мы исследуем содержимое найденных в кухне бутылок. Но… – он допил пиво и триумфально поставил стакан, – покойник мог сам облегчить задачу убийцы. Куайн любил сексуальные игры… в которых его связывали.

– Ты-то откуда знаешь?

– От его любовницы, – ответил Энстис. – От Кэтрин Кент.

– Стало быть, ты успел на нее выйти?

– А как же. Мы нашли таксиста, который пятого ноября подвозил Куайна: тот сел к нему в двух кварталах от дома и вышел на Лилли-роуд.

– То есть у Стаффорд-Криппс-Хауса, – подхватил Страйк. – Значит, от Леоноры он отправился прямиком к любовнице?

– Да нет, не все так просто. Дома он ее не застал – Кент сидела с умирающей сестрой; мы проверили: ту ночь она действительно провела в хосписе. Клялась, что не видела Куайна больше месяца, но весьма охотно делилась интимными подробностями.

– Надеюсь, ты вытянул из нее все детали?

– Мне показалось, она переоценивает нашу осведомленность. Но на подробности она не скупилась, вытягивать их клещами не пришлось.

– Наводит на некоторые мысли, – сказал Страйк. – Мне она вкручивала, что не читала «Бомбикса Мори»…

– И нам тоже.

– …но именно она послужила прототипом той героини, которая связывает и терзает заглавного персонажа. Возможно, ей просто хотелось широковещательно заявить, что она связывает людей ради секса, а не ради истязания или убийства. Куда, интересно, делась рукопись, которую Куайн, по словам Леоноры, уходя, забрал с собой? Где черновики, где использованные ленты от пишущей машинки? Вы их нашли?

– Нет, – сказал Энстис. – Пока мы не докажем, что Куайн по пути на Тэлгарт-роуд заходил куда-то еще, будет считаться, что все материалы забрал убийца. В доме было пусто, если не считать минимума съестных припасов в кухне и спального мешка на походном матрасе в одной из комнат. Похоже, Куайн там устроил себе лежбище. Эта комната, включая постель Куайна, тоже облита кислотой.

– Отпечатки пальцев? Следы? Чужие волосы, грязь?

– Ничего. Наши еще пытаются что-то найти, но кислота уничтожила все улики. Ребятам приходится работать в респираторах, чтобы пары́ не разъедали горло.

– Кто, кроме таксиста, видел Куайна после исчезновения?

– Как он входил в дом на Тэлгарт-роуд, не видел никто, но соседка из дома сто восемьдесят три клянется, что видела, как Куайн уходил в час ночи. То есть в ночь с пятого на шестое. Соседка возвращалась с гуляний по случаю Ночи костров.