Статский советник - Борис Акунин

– Кто? – раздался из прихожей густой бас Емели.Ответа было не слышно, но дверь открылась.

Утро, причем не раннее, понял Грин.

Организм все-таки вытребовал свое – по меньшей мере часовдесять полного покоя.

– Как ваши раны? Что деньги? – спросила Игла,входя в комнату.

Не дожидаясь ответа, сказала:

– Про то, что было ночью, знаю. Матвей у нас. ВсяМосква полна слухами про бой на железке. Убит сам Бурляев, это известнодоподлинно. И еще, говорят, полицейских перебили видимо-невидимо. Но что я вамрассказываю, вы ведь там были…

Глаза у нее были не такие, как всегда, а живые, полныесвета, и от этого стало видно, что Игла никакой не перестарок. Просто строгая,волевая женщина, перенесшая немалые испытания.

– Вы самый настоящий герой, – произнесла она оченьсерьезным и спокойным тоном, будто констатировала доказанный наукойфакт. – Вы все герои. Не хуже народовольцев.

И посмотрела так, что ему сделалось неловко.

– Раны больше не мешают. Деньги отправлены. Сегоднябудут в Питере, – стал отвечать он по порядку. – Что Бурляев, незнал, но это хорошо. Про видимо-невидимо преувеличение, но нескольких положили.

Теперь можно было и к делу:

– Первое – другая квартира. Второе – кончиласьвзрывчатая смесь. Нужно достать. И взрывателей. Химических, ударного типа.

– Квартиру ищут. К вечеру непременно будет. Взрывателиесть, сколько угодно. В прошлом месяце из Петербурга доставили целый чемодан. Свзрывчаткой хуже. Придется делать. – Она задумалась, поджав тонкие бледныегубы. – Разве что к Аронзону… Я слежу за его окнами, сигнала тревоги нет.Думаю, можно пойти на риск. Он химик, наверняка может изготовить. Толькозахочет ли. Я говорила вам, он противник террора.

– Не нужно. – Грин помял ребра. Боли больше небыло. – Я сам. Пусть только ингредиенты достанет. Сейчас напишу.

Пока писал, чувствовал на себе ее неотрывный взгляд.

– Я только сейчас поняла, как вы на него похожи…

Грин не дописал длинное слово „нитроглицерин“, поднял глаза.

Нет, она смотрела не на него – поверх.

– Вы черный, а он был светлый. И лицо совсем другое. Новыражение то же самое, и поворот головы… Я звала его Тема, а партийная кличка унего была Фокусник. Он замечательно карточные фокусы показывал… Мы выросливместе. Его отец был управляющим в нашем харьковском имении…

Про Фокусника Грину слышать приходилось. Его повесили вХарькове три года назад. Говорили, что у Фокусника была невеста, дочь графа.Как Софья Перовская. Вот оно, значит, что. Тут говорить было нечего, да Игланикаких слов, похоже, не ждала. Она сухо откашлялась и продолжать не стала.Остальную часть истории Грин без труда восстановил сам.

– Выходить отсюда мы не будем, – сказал онделовито, чтобы помочь ей справиться со слабостью. – Ждем вашего прихода.Значит, первое – квартира. Второе – химикаты.

Ближе к вечеру снова позвонили. Грин отправил Емелю соСнегирем к черному ходу, а сам пошел открывать, на всякий случай держа в рукебомбу.

На полу прихожей, перед дверью белел прямоугольник.

Конверт. Кто-то бросил в прорезь для писем.

Грин открыл дверь.

Никого.

На конверте печатными буквами: „Г-ну Грину. Срочно“.

Редкий случай. Сегодня в 10 часов руководители сыска князьПожарский и статский советник Фандорин будут одни, без охраны, в Петросовскихбанях, отдельный кабинет № 6. Куйте железо, пока горячо.

ТГ