Украденный сон - Александра Маринина

– Елена Петровна, а вы и в самом деле не знали, где вашмуж познакомился с Тамарой Ереминой?

– В самом деле. Я это имя впервые услышала отследователя.

– А Градов и Никифорчук?

– Что – Градов и Никифорчук?

– Эти имена вам случайно не знакомы? Может, это былидрузья вашего мужа?

– Ну какие же это друзья, – устало вздохнула ЕленаПетровна Лучникова. – Они скорее врагами были. Это с них Виталик деньги тянул.А как вы про них узнали? Я, как мне кажется, их имен не называла.

– Кстати, а почему? Вы все так подробно рассказали, аимена опустили. Вас кто-нибудь просил об этом? Может быть, вам угрожали, ЕленаПетровна?

– Да Бог с вами, кому я нужна, чтобы меня просить, атем более угрожать мне! – отмахнулась Лучникова. – Просто мне трудно былорешить сразу, называть имена или нет. Я уж полгода примерно жду, что кто-нибудьспохватится, начнет копаться в прошлом, грязь всяческую из-под ногтей публичновыковыривать. У нас ведь журналисты это дело обожают, хлебом не корми – толькодай обвинить кого-нибудь. Вот я полгода к этому разговору готовилась, а так доконца и не решила, говорить про него или нет. Боязно, все же он хоть иплохонький, а политик, а мстительность не в моем характере. Даже и не знаю,почему вам сказала про него. Наверное, оттого, что вы спросили не так, как ясебе представляла.

– О ком именно вы говорите? Их же двое было.

– Да о Градове, о Сергее Александровиче. Как увиделаего полгода назад по телевизору, так и стала ждать, что кто-нибудь по егочерную душонку ко мне явится. Он полгода к борьбе за место в Думе готовился, ая – к нашему сегодняшнему разговору. Вот и дождались мы, каждый – своего.

Добираясь до местного отделения милиции, Андрей думал онелепом союзе Лены и Виталия Лучниковых, союзе, в котором не было ни нежности,ни страсти, ни дружбы, а только гнетущее одиночество сельского жителя,приехавшего покорять Москву и судорожно цепляющегося за хоругви,символизирующие по тем временам жизненный успех: московская прописка, квартира,семья. Что удерживает людей друг подле друга? Что заставляет их быть вместе?

Арсен был вне себя от ярости. Эта девчонка, эта маленькаядрянь перехитрила его. Прикидывалась невинным ягненочком, больной до самойпоследней косточки, до самого тоненького сосудика, а сама, тихоня эдакая,разыскала-таки Бондаренко. Конечно, с того, кто это допустил, кто прохлопал ееотсутствие в поликлинике, – спрос особый. Он от ответственности не уйдет. Ноэто вопрос второстепенный, кого наказывать и кого миловать, можно решить ипозже. Сейчас главное – перекрыть этой крысе кислород, да так, чтобы у неенадолго пропало желание делать глубокие вдохи.

Он сверился с записной книжкой и сделал два короткихтелефонных звонка. Для того, чтобы поработать с Бондаренко, понадобились людииз Восточного округа Москвы. Сам Арсен держал в руках все нити, ведущие вГлавное управление внутренних дел города, на Петровку, 38. Когда Арсенпридумывал и создавал свою организацию или, как он ее называл, контору, онзамахивался на большее. Замысел его был прост и созрел он после того, как, вочередной раз стоя за сметаной и творогом в молочном магазине, он услышал такуюзнакомую, с давних лет привычную и потому проходящую незамеченной фразу наглойтолстомордой продавщицы:

– Вас много, а я одна!

В ту пору уже стало ясно, что преступных группировок,действующих на территории города, огромное количество. Не уступали им икриминальные структуры, действующие на периферии, но сводящие между собой счетыименно в Москве. Понятно, что все они были крайне заинтересованы в том, чтобыплачевные результаты их бойких разборок не дали милиции и суду возможностипривлечь кого-то из них к уголовной ответственности. Подкуп, шантаж и прочиеатрибуты из арсенала, позволяющего оказывать давление на следователей,оперативников и криминалистов, активно пошли в ход, но Арсен уже тогдасообразил, что будет дальше. А дальше, полагал он, каждая более или менеестоящая преступная группировка захочет иметь в МУРе «своего» опера, а вследственном управлении – «своего» следователя. Начнутся беспорядочные,хаотичные попытки завербовать себе сторонников в правоохранительных органах, ноколичественное соотношение лиц, желающих получить некоторые услуги, и лиц,которые означенные услуги могут оказать, не позволит мирной дележке состояться.Простые подсчеты, проведенные Арсеном, показали, что сыщиков и следователей «навсех» не хватит.

Стало быть, между двумя неравными по численности сторонамидолжен встать посредник. На следующий же день, придя на работу, Арсен принялсявоплощать в жизнь свою теорию массового обслуживания преступного мира.

Он достал из большого шкафа первые двадцать папок с личнымиделами сотрудников Комитета государственной безопасности. Даже беглый просмотрпапок позволил выявить из первой двадцатки семерых человек, по всейвероятности, чувствующих себя обиженными, и обиженными несправедливо. В ихпослужном списке были непонятные понижения в должности и явно сляпанные наспехприказы о взысканиях. Арсен обращал внимание и на другие мелочи: нанесвоевременное присвоение очередного воинского звания, на периодичностьпрохождения аттестационных комиссий, на отметки об использовании ежегодныхотпусков поздней осенью или ранней весной и на тысячи других примет, по которымон как кадровик мог безошибочно определить, дают ли человеку «зеленый свет» илизажимают. Особое внимание уделил он тем, кого вот-вот должны были «попросить»на пенсию.

Через два с половиной месяца первая группа «посредников» былаготова к работе. Их клиентами стали крупные мафиози, члены организованныхпреступных групп, разработкой которых занимался Комитет. Преступники,заключившие контракт с группой посредников, уже не должны были беспокоиться отом, чтобы следить за ходом раскрытия преступления, искать подходы коперативным работникам и их начальникам. Все эти, а также множество другихфункций взяли на себя люди, любовно и тщательно подобранные Арсеном.

Они прекрасно знали личный состав соответствующихподразделений Комитета, знали, кого и чем можно «взять», кому как развязатьязык, чтобы получить нужную информацию о ходе работы по тому или иному делу.Они указывали на свидетелей, дающих «не те» показания, и подсказывали, каклучше и эффективнее на таких свидетелей надавить, чтобы их показания волшебнымобразом перестали изобличать виновных. Посредники, и это было самым главным,внимательно следили за тем, чтобы группы, имеющие противоположные интересы, некинулись бы вербовать одних и тех же людей, работающих в Комитете, ибо столкновениетакого рода ничего хорошего не принесло бы ни самим посредникам, нипользующимся их услугами криминальным элементам.

Работа пошла успешно, и Арсен постепенно реализовывал своюидею в более широких масштабах, распространив ее на органы внутренних дел, вкоторых в то время обязательно работали под видом кадровиков илиполитработников его приятели из КГБ. Ему уже виделись сияющие перспективысоздания огромной, на всю страну, системы посредников, выступающих связующимзвеном между преступниками и всеми правоохранительными органами, включая суд ипрокуратуру. В правильности расчетов он не сомневался: количество серьезныхпреступников увеличивалось стремительно, тогда как штатную численностьоперативно-следственных аппаратов пересматривать пока не собирались, и, вкрайнем случае, все обойдется незначительными кадровыми «вливаниями», которыепроисходили и раньше, но на состояние борьбы с преступностью и раскрываемостьпреступлений коренным образом не влияли. Спрос всегда будет выше предложения,разумеется, если это стихийный спрос. Он же, Арсен, со своей конторой призванрегулировать спрос и предложение…