Проделки небожительницы - Наталья Александрова

Маркиз вновь надавил на кнопку звонка. Наконец за дверью послышалось шлепанье босых ног по линолеуму, и страдальческий женский голос осведомился:

– Кого черт принес?

– Это Катя? – вежливо спросил Маркиз. – Мне бы с Нелли поговорить!

– Нелька, это к тебе! – крикнули за дверью, и защелкали отворяемые запоры.

На пороге стояла сонная рыхловатая блондинка с опухшим – по утреннему времени – лицом со следами вчерашнего макияжа, в длинной белой футболке. Переступая с одной полной ноги на другую, блондинка с интересом окинула Маркиза пристальным взглядом и крикнула через плечо:

– Нелька, зараза, сама своим гостям открывай! – И пошлепала в глубь квартиры, лениво покачивая аппетитными бедрами.

Маркиз постоял еще с минуту в коридоре, и наконец из-за полуприкрытой двери высунулась всклокоченная каштановая шевелюра и один карий глаз.

– Это кто ж это? – осведомилась Нелли. – А, это ты! – Она окончательно проснулась и резко поскучнела. – Притащился все-таки! Я-то надеялась – ты адрес забудешь!

– Разве тебя можно забыть? – галантно проворковал Леня.

– Завянь! – огрызнулась девица. – От тебя мне одни неприятности! Еще и в такую рань притащился!

– Уже первый час дня! – ответил Маркиз назидательно. – Кто рано встает, тому бог подает!

– Первый час! – передразнила его Нелли. – А мы, знаешь, когда ложимся? Работа у нас ночная. Короче: чего тебе надо?

– Так и будешь меня держать в коридоре?

– Ладно, заходи! – Нелли пошире открыла дверь, и Маркиз вошел в ее комнату.

Почти половину этой небольшой комнатки занимала тахта, огромная, как армейский полигон. Кроме тахты, имели тут место платяной шкаф, тумбочка с телевизором и низкий комод, на котором в ряд сидела многочисленная компания меховых собак, медведей, слонов, кошек и прочих мягких игрушек уже совершенно загадочных пород.

Хозяйка комнаты, такая же, как и ее подруга, заспанная и растрепанная, накинула поверх короткой ночной рубашки шелковый халат, пару раз с остервенением прошлась расческой по гриве каштановых волоса и, уставившись на Маркиза, обратилась к нему коротко и выразительно:

– Ну?

– Кофе бы, что ли, предложила! – протянул Леня, оглядываясь по сторонам.

– Перебьешься! – Нелли явно не грешила излишним гостеприимством. – Говори, чего надо!

– Солнышко, ну что же ты такая неласковая? Ты ведь говорила мне, что Гена тебе не нравится?

– Козел он и садюга! – Нелли была лаконична и решительна.

– Хочешь ему свинью подложить?

– С этой сволочью играть опасно, можно доиграться. Он с виду такой приличный и воспитанный, прямо как банкир какой-нибудь, а в глаза ему посмотришь… сразу ясно: такой убьет – глазом не моргнет!

– Вот именно! – Маркиз делано зевнул и потянулся. – Убьет… Если узнает, что ты мне свой адрес дала и про него мне рассказала, – точно убьет. Не за болтливость даже, а просто из гигиенических соображений – чтобы концы обрезать.

– Ну ты и сволочь! – испуганно вскрикнула девица. – Неужели стукнешь ему?!

– Если мы с тобой договоримся – никто ничего не узнает, да еще и подлянку ему устроишь. А это ведь приятно, разве нет?

– Ну, ты и паразит! – удивленно протянула Нелли. – Не лучше Генки!

– Жизнь такая, – Маркиз виновато улыбнулся, – все мы не ангелы. Ты тоже, девочка моя, отнюдь не сестра милосердия. Не согласилась бы мою подругу изображать – не влипла бы во все эти неприятности.

– Ага! – проворчала Нелли. – У Генки, у него попробуй, пожалуй, – откажись… Короче, говори, чего тебе от меня надо, да проваливай скорее, пока на Генку не напоролся.

– Ну, это вряд ли, – Леня усмехнулся, – сама же только что говорила, что работа у вас ночная и в такой ранний час гостей не бывает! Ладно, слушай, что тебе нужно сделать! Гена, когда к тебе приходит, сотовый телефон куда кладет?

– Когда как, – Нелли пожала плечами, – когда на тумбочку, когда – на пол, возле тахты, чтобы недалеко тянуться было, если он зазвонит…

– Вот. Ты дождешься, когда он выйдет ненадолго – в ванную там или еще куда, – и к нему в сотовый, под крышечку, которой батарейки закрыты, запихнешь вот это, – и он осторожно протянул девушке крошечную металлическую крупинку, – она там и прилипнет. Потом крышку закроешь, и все дела.

– А если он меня застукает?

– Не застукает, – Маркиз посмотрел на Нелли очень выразительно, – ты – девушка ловкая. В случае чего, скажешь – взяла его мобильник, хотела бабушке позвонить.

– Сам ты бабушка! – огрызнулась Нелли.

– Это ты зря, – Маркиз усмехнулся, – еще дедушкой обозвала бы – я бы стерпел, а вот бабушкой – это уж слишком! Это голословное обвинение. Если хочешь – могу тебе представить убедительные доказательства, что я – не бабушка.

Нелли окинула Маркиза заинтересованным взглядом и неторопливо двинулась к тахте…

Лиза Белохвостикова очень дорожила своей работой.

Имея от природы не слишком выдающиеся способности, слабенькую память и более чем заурядную внешность, она кое-как закончила Институт культуры и просидела несколько лет в маленьком литературном агентстве, куда ее пристроила по знакомству двоюродная сестра. Лизина работа заключалась в том, что она звонила в несколько московских издательств и сообщала, что автор Семиносов написал новую детективную повесть, а писательница Троеухова – новый любовный роман.

Московский издатель выслушивал эти радостные новости и предлагал купить повесть за пятьсот рублей, а роман – за семьсот. Лиза робко благодарила его и звонила авторам, чтобы обрадовать их столь щедрым предложением. Авторы почему-то не радовались.

Лиза не умела выбивать деньги из издателей, не умела работать с авторами, ни разу не нашла ни одного нового имени и не заключила хоть сколько-нибудь выгодного договора. Кроме всего прочего, она умудрялась забывать о половине необходимых звонков и пропускала самые важные пункты в контрактах.

Авторы на нее сердились, а Лиза хлопала белесыми ресницами, всхлипывала красноватым носиком в мелких угрях, и все продолжалось по-прежнему.

Наконец, когда она умудрилась перепутать издательства и послала в одно из них по электронный почте вместо любовного романа монографию о размножении ленточных червей, а единственный экземпляр любовного романа начисто стерла в компьютере, добросердечный начальник предложил ей поискать новую работу.

И все та же двоюродная сестра устроила Лизу горничной в отель «Невский Палас».

– Ты ни на что больше не способна! – возмущенно произнесла сестра, девушка с большими претензиями.

А Лиза ничего больше и не хотела. Ей очень нравилась работа горничной – аккуратная униформа, крахмальный передничек, белая наколка, понятные и несложные задания. Когда-то давно Лизе говорили, что лозунг коммунизма – от каждого по способностям, каждому – по потребностям. Так вот, Лизиных способностей как раз хватало на работу горничной, так что можно сказать, что она жила наполовину при коммунизме.