Убийственная красота - Фридрих Незнанский

— А письмо когда написано?

— В июле. Московский штемпель от второго июля, а там, на местном почтамте, отмечено восьмым июля.

— Хорошо. Молодец.

Хоть и занудлив, но работает тщательно, в который раз отметил про себя Александр.

В дверь постучали. Вошел молодой мужчина с папкой в руках.

— Кирилл, я тебе позже позвоню. Это что? — спросил он, обращаясь к вошедшему.

— Распечатка телефонных разговоров Литвинова и Нестерова. За выходные.

— Что-нибудь интересное есть?

— По-моему, ничего. У Литвиновых — дачные дела, гости, базар-вокзал. Второй фигурант вообще почти по нулям.

Телефон опять зазвонил.

— Ладно, спасибо, Валера.

Турецкий взял протянутую папку и одновременно поднял трубку.

— Саня, это я! — загудел Грязнов. — Нашли адрес Акопова, он же Чечеточник, он же Танцор. Позвонили домой. Жена говорит, он пропал.

— Как — пропал? Когда?

— Вчера утром уехал на работу…

— Постой. Вчера было воскресенье.

— Да. Она говорит, он часто работает по выходным. Так вот. Он уехал утром и не вернулся ночевать.

— И всего-то? Может, застрял у кого?

— Она говорит, ему это не свойственно. Ты оформляй постановление на обыск, и давай туда выдвигаться. И кого-то нужно к нему на работу отправить. Его офис по адресу…

— Хорошо! В офис поедет Левин, а мы с тобой на квартиру, — откликнулся Турецкий, засовывая папку с распечатками в сейф.

Дверь квартиры распахнула высокая юная женщина с выпирающим вперед животиком.

— Вы жена Евгения Леонидовича Акопова? — спросил Грязнов.

— Да.

— Я из уголовного розыска, Грязнов моя фамилия. Вот мое удостоверение. А это Александр Борисович Турецкий из Генпрокуратуры.

Глаза женщины расширились.

— С Женей что-то случилось? — едва вымолвила она.

— Позвольте нам пройти, — вместо ответа произнес Турецкий.

— Пожалуйста. — Женщина отстранилась, освобождая проход.

Они прошли в комнату, мельком оглядев дорогую обстановку. Обоим было ясно, что Акопов господин не бедный и может себе позволить и дорогую обстановку, и красивую юную жену.

— Мы с вашего разрешения присядем?

— Конечно. Вот, пожалуйста, к столу.

Мужчины сели. Турецкий достал диктофон. Женщина опустилась на стул, обнимая рукой животик, словно прижимая к себе еще невидимое дитя.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказал Турецкий.

— Акопова Татьяна Адреевна. Что случилось? Что-нибудь с Евгением? Я всю ночь не спала. Вы о нем что-нибудь знаете?

— Мы как раз затем и пришли, чтобы выяснить, куда мог исчезнуть ваш муж. Это ваша свадебная фотография на комоде?

— Да.

В деревянной рамке сияла улыбкой нарядная невеста, которую держал под руку изящный черноволосый господин с красивым, холеным лицом. Жених, как и полагается, в строгом черном костюме. Он едва достигал плеча невесты.

— Татьяна Андревна, я расследую дело о убийстве. Ваш муж…

— Женю убили? — вскричала женщина.

— Нет, это другое убийство. Ваш муж интересует нас как возможный свидетель или…

— Его убили как свидетеля?

— Успокойтесь, я ничего такого не говорил. Сейчас я включу диктофон. Мои вопросы и ваши ответы будут записаны на пленку. Это официальная дача показаний. Вы должны знать, что по действующему законодательству…

Проговорив обязательный текст, Турецкий нажал кнопку.

— Татьяна Андреевна, скажите, пожалуйста, когда ушел из дома ваш муж, Акопов Евгений Леонидович, перед тем как исчез?

— Вчера. Около девяти утра.

— Куда он направился?

— На работу.

— Он работает по выходным?

— Да. Довольно часто. Евгений владеет сетью магазинов «Компьютерный рай». В выходные дни самая оживленная торговля. И он считает нужным, как он говорит, «держать руку на пульсе».

— Он говорил, что задержится? У него были какие-либо планы на вечер?

— Он звонил с работы и сказал, что вернется домой часам к девяти вечера. Но он не вернулся. А мобильный он почему-то с собой не взял. Я звонила на работу. Там охранники сказали, что Евгений Леонидович ушел в семь тридцать вечера. Машину брать не стал. Сказал, что хочет пройтись.

— Куда и зачем, не говорил?

— Нет, конечно. Зачем ему откровенничать с охраной?

— А вам?

— И мне ничего такого не сказал. Я, правда, слышала, что он собирается с кем-то встретиться.

— Вот как? Расскажите поподробнее.

— Это было утром того же дня, то есть вчера. Женя был на кухне, а я только встала. И слышала, что он говорит по телефону. И собирается с кем-то встретиться вечером, около восьми вечера.

— С кем? Он не называл собеседника по имени?

— Нет.

— А вы его не спрашивали об этом?

— Я только спросила, когда он вернется. И он сказал, что вечером у него деловая встреча, но это не надолго. Так что к девяти часам он собирался вернуться. А с кем именно встреча?.. Нет, не спрашивала. У нас это не принято. Я в его дела не вмешиваюсь. Господи, я за ночь обзвонила все больницы… В «справки о несчастных случаях»… Я за ночь чуть с ума не сошла.

— А у вашего мужа есть родственники, к которым он мог бы поехать?

— Нет. Женя потерял родственников.

— Когда?

— Я не знаю.

— Ну как же это? Если они у него умерли, должны быть могилы. За которыми нужно ухаживать. Вам не кажется?

— Это его могилы. И его дело.

— Вы давно замужем?

— Третий год.

— А как вы познакомились?

— Я работала топ-моделью в «доме» Заклунного. Женя там бывал на показах. И познакомился со мной. Через два месяца мы поженились.

— А вы знаете что-нибудь о прошлой жизни вашего мужа?

— В каком смысле?

— Где он рос, откуда он родом, где учился, чем занимался. Обычные вещи, которые супруги всегда друг о друге знают.

Женщина опустила глаза:

— Я пыталась расспрашивать его о прошлом еще до замужества. Он сказал, что это тема запретная. И если я хочу сохранить с ним отношения, чтоб я туда не совалась.

— Вам это показалось нормальным?

Татьяна подняла глаза на Турецкого:

— А что в нашей жизни вообще нормально? Жить на грошовую зарплату училки, как моя мать, — это нормально? Ложиться под всякого козла, потому что от него зависит карьера на подиуме, — это нормально? Человек сделал мне предложение. Он богат, не жаден, любит меня. Что же еще? Какое мне дело до его прошлого?