Уйти от себя… - Фридрих Незнанский

— Угадали. Спасибо, — поблагодарил ее Турецкий и быстрыми глотками выпил содержимое. — А за гончего пса я не обиделся. Никогда еще не приходилось так бегать. Нравы у вас в станице уж больно лютые — стреляют в спину из автомата, как на стрельбище…

Мужик строго взглянул на девушку:

— Лена, ступай в комнату. Нечего тебе это слушать. Бач, яка сестричка милосердия нашлась…

Девушка спокойно ответила:

— Дядя Володя, не ругайся. Как будто я за свою жизнь ничего такого не слышала…

Она бросила взгляд на Турецкого и уселась на диван, накрытый потертым, но чистеньким покрывалом. Турецкий уже успел оглядеть комнату. Бедновато, но убрано и даже уютно.

Мужик присматривался к Турецкому. Карабин он уже опустил и не держал неизвестного на мушке. Понял, что Турецкий не станет бросаться на него.

— Шо, тоби дыхать больно? — Что-то похожее на сочувствие промелькнуло в его глазах.

— Похоже, ребро, — поморщился Турецкий.

— До свадьбы заживэ… Хто в тебя стрелял? — опять приступил к допросу Володя.

Турецкий не успел ответить, за окном послышались мужские голоса, в дверь постучали.

— До нас гости, — ничуть не удивился Володя, будто принимать гостей за полночь для него было делом привычным. Турецкий напрягся, готовый вскочить, и уже лихорадочно обдумывал, куда ему бросаться.

Володя открыл дверь и застыл в проеме, как монумент, всем видом давая понять, что таким гостям в доме не рады. Сержант и два милиционера, возбужденные от быстрого бега, окинули подозрительным взглядом хозяина, один из них пытался заглянуть за его спину в освещенную комнату.

— Здорово, Волохов… Шо тоби надо? — не очень любезно поинтересовался Володя у сержанта.

— Мужик тут через забор, як козел, не прыгал? Лет сорока… Высокий. Не бачил такого?

— Бачил, — хладнокровно ответил Володя.

— Ну и где он? — подался к хозяину сержант.

— Утик, — махнул Володя рукой за дом. — Пробежал через двор, як сумасшедший, и ходу. Я в окно дывывся, бо собаки дуже гавкали. Думал, кого там нечистая несет. А это бугай какой-то бежит та оглядывается.

— А чего ж ты его не задержал?

— А с якого перепуга я должен его задерживать? Я не мент, — холодно ответил Володя.

Сержант хихикнул и шагнул вперед.

— Мы дом осмотрим. Может, он тут заховался, а ты и не заметил.

— Цэ вряд ли… Ну шо ж, проходите, гости дорогие, якшо вам цэ так дуже надо, — с издевкой в голосе произнес он и картинно сделал приглашающий жест рукой.

Володя зашел последним, прикрыв за собой дверь. Лена сидела на диване и штопала носки.

— О-о-о, кто до нас пришел, — сделала она удивленное лицо. — А если бы мы спали в это время, вы что, нас разбудили бы?

— Не факт, — усмехнулся сержант. — Но у вас же свет горел, як на праздник. Вот мы и зашли. Подумали: здесь гостям рады.

Володя сел рядом с Леной. Под тяжестью его тела скрипнули диванные пружины. Он хмуро поглядывал на непрошеных гостей, которые распоряжались, как у себя дома. Сержант уже командовал своими подчиненными:

— Ты на чердак, ты — в подвал, а я комнаты проверю.

Володя, слушая распоряжения, мрачно спросил:

— Ты всих так шмонал или сразу до мэнэ?

— Сразу, — нехорошо улыбаясь, признался сержант.

— Ну, тогда доброй охоты…

Он включил телевизор и стал смотреть какую-то веселую передачу. Сержант прошел все комнаты, заглядывая в каждую мельком, остановился возле телевизора, старенького «Рекорда», щелкнул пальцем по экрану и насмешливо сказал:

— Оце вещь! Як надумаешь продать, я возьму бабке в курятник. Чтобы курям было веселее. Нестись тогда будут лучше.

Володя ничего не ответил, продолжая смотреть передачу. На щеках у него заходили желваки.

— Лен, — позвал девушку сержант. — Пойдем покажешь свою комнату.

Лена медленно встала и нерешительно посмотрела на Володю.

— Сидай, Лена, — не отрываясь от экрана, сказал Володя. — А якщо тоби, Волохов, нужно осмотреть ее комнату, то первая дверь налево.

Волохов и так уже заглядывал в ее комнату, но ничего интересного не обнаружил. Он ухмыльнулся и присел рядом с девушкой, вольготно раскинув руки на спинке дивана так, что одна касалась плеча Лены. Она немного отодвинулась, продолжая свою кропотливую работу. Милиционеры топотали по дому, Володя с Леной молчали, не обращая внимания на сержанта. Но он был не тем человеком, которого бы огорчило такое равнодушие к его персоне.

— Володь, — нарушил он молчание, — а ты бы вернулся к нам. Ну шо у тебя за жизнь? — он оглядел комнату, подпрыгнул пару раз на диване, тот заскрипел всеми пружинами, как расстроенный рояль. — Твоя ридна племянница кормит тебя, сторожит, чтобы не спился, сама в обносках ходит… А, капитан? Есть, конечно, и другой выход… — Он многозначительно посмотрел на Лену.

Девушка быстро ответила:

— А нам нравится такая жизнь.

Володя перевел разговор на другую тему:

— Наша жизнь — то наша жизнь. Ты лучше скажи, шо той мужик сделал, за которым вы настоящую охоту устроили.

— Из отделения сбежал, коня украв, а потом и человека убыв. Братана самого Куренного, Олежку, — охотно перечислил все прегрешения беглеца сержант.

— Лихой мужик! — не сумел скрыть одобрения Володя. Затем указал на пластырь на лбу у сержанта. — А цэ вин тэбэ так уделал?

Сержанту не хотелось распространяться на неприятную тему. Он неожиданно свистнул в два пальца, как Соловей-разбойник. Лена вздрогнула, Володя возмущенно вскрикнул:

— Та ты шо, совсем сдурел? Шо ты свистишь в моей хате? И так грошей нема, последнее высвистишь.

Сержант довольно рассмеялся. К нему уже с топотом, так, что сотрясался весь дом и в буфете звенела посуда, бежали милиционеры, держа наперевес автоматы. Еще минута — и они изрешетили бы каждого, на кого им указал бы начальник.

— Перекличка! — со смехом объявил сержант. — Ну шо, хлопцы, нэмае нашего уголовника? Уходымо.

Он церемонно кивнул Лене и щелкнул каблуками сапог:

— Спокойной ночи, хозяюшка. А ты, Володя, наслаждайся жизнью, раз она тебе таким медом кажется.

Милиционеры потопали к выходу. Дверь за ними захлопнулась. Какое-то время на улице слышались голоса, потом все затихло.

Телевизор продолжал работать, на экране два клоуна с идиотскими рожами играли роль больного и психиатра. По мнению Володи, по ним обоим уже давно плакал дурдом. Он оторвал взгляд от экрана и коротко бросил племяннице:

— Глянь у викно…

Лена послушно выключила свет, слегка приподняла занавеску и несколько секунд осматривала освещенный серебристым лунным светом двор. Нигде ни души, только собаки далеким лаем иногда напоминали о том, что несут верную службу.