Ловушка для стервы - Надежда Черкасова

— Вы хотите сказать, что тогда он покончит жизнь самоубийством? — испугалась Мила.

— Нет, конечно. Ни один бесчестный чиновник никогда сам не наложит на себя руки. Он же не сумасшедший. Ему в этом помогут. Но выглядеть это будет, как будто он сам, чтобы избавить от позора себя и свою семью, покончил жизнь самоубийством…

Именно тогда, во время их первого разговора, Миле следовало отказаться от его сомнительных услуг. Но она обещала подумать. Владислав Антонович расценил это как согласие и уже при следующей встрече ознакомил ее с такой сногсшибательной информацией, что устоять от соблазна ею воспользоваться Мила уже не смогла.

Правда, потом, когда она опубликовала скандальный материал, вокруг чиновника поднялась такая шумиха, что он немедленно, пока с ним не расправились, сбежал за границу. И Мила поняла, как сладко быть вершителем чьих-то судеб! От такого искушения никто бы не отказался. Что уж теперь-то сожалеть? После драки кулаками не машут. Она уже стольких отправила в неизвестность, что одним больше, одним меньше — роли не играет.

Мила посверлила взглядом Владислава Антоновича. «Интересно, ему кошмары по ночам не снятся? — подумала она. — А вот мне снятся».

— Чиновник у нас ненаказуем, — продолжал глубокомысленные рассуждения Владислав Антонович, мельком бросая взор на наручные золотые часы. — Какую бы глупость или преступление он ни совершил, наказание его ждет чисто символическое. А самый большой разврат в мире — отсутствие наказания. Это подталкивает к еще большим грехам. Потому и приходится действовать своими методами. И не ради славы, а ради справедливости и возмездия, если хотите.

— И чужими руками, — не сдержалась Мила.

— Если я буду осуществлять возмездие своими руками, мне явно несдобровать. Так как «охота на ведьм» развернется уже против меня. А чиновник выйдет сухим из воды. Неэффективно и никакой пользы. А вот если раскачать общественное мнение, подготовить осуждение, вытащив на всеобщее обозрение его грязное бельишко, тогда наверняка он от возмездия не уйдет.

— Так вы любитель в чужом бельишке покопаться?

— Мы с вами очень похожи, поэтому и дружим.

— Против неугодных вам?

— Против неугодных нашему обществу, — поправил Владислав Антонович. — И согласитесь, что дружба со мной не стоит вам ни гроша. Однако приобретаете вы очень много: информацию, власть над людьми. Но главное — потрясающую возможность почувствовать себя палачом. Ведь так?

— Палач палача видит издалека?

— Как отлично, Милочка, мы с вами сработались. Вернее, сдружились. Понимаем друг друга с полуслова. Смотрите не подведите меня. Подчеркиваю: это дело чрезвычайной важности. Упустим удачный момент — и наша рыбка нам только хвостиком помашет.

— Не подведу, останетесь довольны. А вы не забыли о моей просьбе?

— Нет, голубушка. Такие злопамятные, как я, никогда ничего не забывают. Кое-что мне уже удалось выяснить. Но информацию следует хорошо проверить. Чтобы дров не наломать.

— И что вы выяснили?

— То, что ваши родители и в самом деле погибли неслучайно. Им кто-то в этом очень помог.

— Кто? — осипшим от волнения голосом спросила Мила.

— Я это уже почти выяснил. Но мне нужны некоторые подтверждения. Пока же вынужден просить вас непременно сообщать мне все ваши пути передвижения. Чтобы избежать встречи с ним. Я вас убедительно прошу об этом! Из города не выезжайте. И на время прекратите свою бурную деятельность. Для вашей же безопасности. Вы в состоянии посидеть дома безвылазно хотя бы три дня?

— Я постараюсь.

— Через три дня встретимся, и я открою вам имя убийцы. А чтобы вы в эти дни заняли мозг работой и не теребили себе зря нервы, я уже передал вашему водителю большую корзину с цветами, конфетами, вином и фруктами. На дне корзины нужная информация, которая должна увидеть свет уже послезавтра. Это очень важно. Вы же сможете все устроить, не выходя из дома?

— Конечно. — Мила поднялась и, простившись, направилась к выходу.

Она ждала известий о странной смерти родителей почти три месяца. Осталось подождать три дня. Она узнает имя убийцы и… расправится с ним.

Владислав Антонович смотрел вслед удаляющейся Миле и думал о том, не слишком ли близко он подпустил к дочери эту чертовски умную стерву? Нет, Мила нужна его умненькой Катеньке в качестве наглядного отрицательного примера — как поступать не следует. Поэтому пусть эта глупая овца в волчьей шкуре пока порезвится.