Золотая обойма - Владимир Колычев

Аксакова глянула на него удивленно. Как же так? Их много, а он один. У нее автомат, а у него всего лишь карабин. Положение более чем неудобное, и расстояние не самое маленькое, метров двадцать, никак не меньше. Все же Семен сподобился на меткий выстрел, а она — нет. Пуля вошла ей не в ногу, не в руку, а в живот. Лицо Аксаковой скривилось от боли, глаза полезли из орбит. Но Семен уже потерял к ней интерес.

Заснеженный куст мог стать непреодолимым препятствием для взгляда, но не для пули. А противник справа стремительно приближался. Семен поднялся, рванул к одному дереву, запрыгнул за другое, перекатился через третье. Карабин пустой, обоймы в карманах. Пока их достанешь да перезарядишься! А пули бьют все ближе. Одна с глухим стуком чиркнула по рукаву куртки.

Снег тормозил движение. Но тяжело было не только Семену. Выбивался из сил и тот человек, который шел за ним.

Спасти парня могла только скорость. Он старался, рвал жилы, смог оторваться от противника, остановился, прижался спиной к дереву. Сердце выскакивало из груди, дыхание сотрясало тело, пальцы дрожали, все никак не могли выудить обойму из кармана. А противник подбирался к нему.

Пока Семен возился с карабином, человек с автоматом подошел совсем близко. Он наверняка держал его дерево под прицелом, и если Семен высунется — то все. Стоять истуканом нельзя, однако и бежать уже поздно. Семену ничего не оставалось, как высунуть из-за дерева голову и карабин.

Пуля выбила кусок из коры перед самым его носом, вторая срезала сучок над головой, третья ударила в ствол чуть пониже пупка. Но ни одна из них не зацепила Семена. Он смог выстрелить, хотя и не прицельно. Это скорее была психологическая атака, призванная вспугнуть противника, сбить с него кураж.

Семен промазал, зато смог узнать человека с автоматом. Это была Надя. Он просто не мог ее ни с кем перепутать. Она всполошилась, рванула к ближайшему дереву.

Парень снова пальнул, но Надя уже скрылась из вида, тут же извернулась и выстрелила. Семен едва успел убрать голову.

— Погода сегодня чудная! — с усмешкой крикнул он.

— И день отличный! — донеслось из-за дерева.

Они стояли в каких-то шести-семи метрах друг от друга. Между ними держалась смерть с занесенной косой. Кто первым голову под нее подставит, тот и умрет. Семен и Надя прекрасно понимали это.

— Мороз и солнце…

— Ты видел, как твой алмаз на солнце блестит? — спросила девушка.

— Мой алмаз?!

— Ты плохо его спрятал, а я хорошо его нашла.

— Мой алмаз у меня. Показать?

Они высунулись одновременно. Их выстрелы слились в один звук. Семен убрал голову, спряталась и Надя.

— Думаешь, что обхитрил? — осведомилась она.

— А ты?

— Алмаз на самом деле у меня. Глянь, как он блестит на солнце!

Семен знал, что Надя покажет ему не алмаз, а ствол автомата. Этим он и воспользовался, рванул к соседнему дереву. Однако Надя угадала его маневр, и парень едва успел вернуться назад.

— Ты алмаз в Улучье спрятал, да?

— Там же, где и чемодан.

— Чемодан уже у нас.

Семен пожал плечами, не зная, можно ли верить Наде. Блок управления он оставил в машине, это да, но кто за ним сейчас присматривает? Аксакова бросила в погоню все свои силы, даже Наде пришлось идти за Семеном. Очень хорошо, если чемодан остался без присмотра.

— Вам не чемодан нужен, а я.

— Застрелись. Сделай одолжение, — заявила Надя.

— Это ты сама с собой разговариваешь?

— Точно! Я уже уговорила себя застрелиться. Но только после тебя!

— Я знаю, на кого ты работаешь.

— Тебе это уже не поможет.

— Ты работала в паре с Вересаевым.

— И что?

— Вы должны были уничтожить нашу группу.

— А разве мы не выполнили задание?

— Да, но ты не уничтожила меня.

— А должна была?

— Ты знала, кто я такой. Тебе с самого начала было это известно.

— Да, я знала, что меня трахнул и бросил сын самого Морозова! — с сарказмом сказала Надя.

— За что, как говорится, боролась…

— Я бы с удовольствием пристрелила тебя. Ты даже не представляешь, как мне хотелось всадить пулю тебе в спину.

— Можешь рассказать мне о великодушии. Вдруг поверю?

— Великодушие здесь ни при чем. Тогда мы с тобой реально заблудились, вдвоем легче выжить. А весело было, да?

— Особенно когда я на гвоздь спрыгнул. Если ты хочешь сказать мне, что это случайно произошло, то подойди поближе.

— Да нет, я на месте постою и скажу, что ты — идиот. Я даже не надеялась, что ты спрыгнешь.

— Ты права. Я самый настоящий, — не стал спорить Семен.

— Отца не уберег.

— Тварь!

— Не разочаровывай меня, — сказала Надя. — Я ведь почти в тебя влюбилась.

— Почти не считается.

— Думала, на яхте, через океан.

— Могла бы и на яхте.

— Я очень хотела, даже перешла на вашу сторону.

— Да ну?

— А твой отец меня вычислил, даже сказал, на кого я работаю.

— И ты его убила.

— Я его зачистила.

— Мразь!

— А тебя оставила жить.

— Пока тебе не позвонил Артем.

— Да, Артем. С тобой было лучше, чем с ним. Но я работала на него, а не на тебя. Ты прыгаешь, как заяц, в тебя трудно попасть.

— Это не я заяц, а ты сука.

— Громче кричи, я злее буду.

— Я помню, как ты в меня стреляла. Вас там было двое.

— Я же говорю, что ты скачешь, как заяц. И тогда мог ускакать. Я стреляла из двух стволов, чтобы ты на меня не подумал.

— Куда ты дела отца?

— Застрелись! Я обещаю, что его тело найдут и похоронят со всеми почестями.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Это место могу найти только я. Хочешь взять меня в плен? Иди ко мне, я вся твоя!

Семен кивнул.

Надю однозначно нужно брать живой. Но как это сделать? Она же нарочно заманивает его. Возможно, уже высунулась из-за дерева, прижала приклад автомата к плечу.

Но с какой стороны от нее дерево, за которым она прячется? Если слева, то Семену нужно подойти к ней справа. Внезапный рывок и ставка на удачу могут принести ему победу. Или пулю в живот.

Но в любом случае Семену придется рискнуть, иначе Надя целиком завладеет инициативой. Она учует в нем труса и возьмет быка за рога.