Золотая обойма - Владимир Колычев

Алмаз Семен тоже спрятал, сунул его под куст кедровника, стряхнул с веток снег, засыпал свои следы. Но вдруг и до камня добрались?

— Принесите! — потребовал Белов.

— Э-э… — Ничетов щелкнул пальцами перед самым своим носом. — Да, конечно.

Он и хотел бы возразить, но разве ему позволена такая роскошь?

— Зачем вам блок управления? — спросил Семен, когда за Ничетовым закрылась дверь.

— Блок управления нужен вам, — сухо ответил Белов.

— Мне?

— Его нашли в вашей машине.

— Ну, на самом деле она не совсем моя.

— А блок управления? Вы же за ним ездили в тайгу?

— Вообще-то, я искал отца. Лучше бы я его нашел.

Насколько Семен помнил, он не делился своими планами с Беловым. Его могла просветить Элен, но зачем она это сделала? Может, они реально в сговоре?

— Не нашли?

— Нашел коричневый чемодан.

— Вас преследовали?

— Вы и это знаете?

— А разве вчера вас не пытались убить?

— Пытались.

— Как вы себя чувствуете?

— Вполне нормально. Могу вернуться в Москву.

— Вылет завтра утром.

— Очень хорошо.

Семена не покидало ощущение тупика. Если Белов ему враг, то шансов у него практически нет. Посадят в самолет, сделают укол, а потом сбросят с высоты без парашюта. Или убьют еще до вылета. Как? Вариантов полно. Да и возможностей тоже. Было бы желание.

— До завтра вам лучше оставаться здесь, — сказал Белов. — Под наблюдением врачей.

— Да, конечно.

Семен вспомнил недавний сон. Элен в укорачивающемся белом халате, шприц с ядом. Вдруг это действительно сон в руку? С летальным исходом.

— А я еще немного поработаю. — Белов поднял руку, как будто хотел глянуть на часы.

— Ваше право, — сказал Семен.

Против Белова говорило еще одно обстоятельство. Откуда он узнал, что Семен здесь? Кто ему позвонил, почему он сорвался с места и примчался сюда? Чтобы держать ситуацию под контролем?

В дверь постучали, в палату вошел Ничетов. Он тяжело дышал, давая понять, что выполнял приказ на грани своих физических возможностей. В руке этот тип держал коричневый чемоданчик.

Семен не очищал его от грязи, ему некогда было этим заниматься. Это кто-то сделал сейчас, но на скорую руку. Протер чемодан мокрой тряпкой, вода высохла, а разводы остались.

— Спасибо! — сказал Белов, забрал у Ничетова чемоданчик и взглядом показал на дверь.

Семен смотрел на него как на фокусника, который собирался достать кролика из шляпы. Но Ничетов не стал открывать чемодан, поставил его на тумбочку и отошел.

— Что это значит?

— Чемодан ваш, что хотите с ним, то и делайте.

— А чемодан мой?

— Если ваш отец оставил вам пароль, то да.

— А если нет?

— Если нет, то возьмите чемодан себе на память.

— А вам он не нужен?

— Нет.

— Но там же блок управления.

— И что? Управлять компанией можно и без чемодана.

— Тогда почему из-за него погибло столько людей?

— Возможно, кто-то хотел сократить срок моих полномочий.

— Кто?

— Пока не знаю, но надеюсь, что разберусь.

— А если у меня есть пароль?

— Тогда вы можете снять с меня полномочия и перевести управление компанией на себя. Сделать это, в принципе, не сложно.

— А если чемодан исчезнет?

— Через год с небольшим срок моих полномочий истечет автоматически. Если, конечно, ваш отец не отменит их раньше.

— Для этого ему не нужен будет чемодан.

— Для этого будет нужен он сам.

— Но его нет.

— Если его признают погибшим, то будет вскрыто завещание. Я не знаю, кто получит контроль над корпорацией, вы или другие наследники. В курсе только, что сменить код управления сейчас могут лишь два человека — вы и супруга вашего отца.

— А если чемодан нужен был Элеоноре… э-э… Максимовне?

— Я не могу вам ничего сказать, — проговорил Белов. — Сначала должен сам во всем разобраться. Если, конечно, вы не отмените мои полномочия.

— Как включается компьютер?

Семен помнил, что говорил ему отец перед смертью. Взять две даты рождения, из одного числа вычесть другое. Но дата рождения — вещь скользкая. День, месяц — с этим ясно, а как записывается год, четырьмя или двумя цифрами? Какими должны быть числа — шести- или восьмизначными? А если и то и другое? Может, вычитать нужно будет шестизначное из восьмизначного?

Впрочем, Семену и не придется ломать голову над этим. Сейчас Белов скажет, что не знает, как включается блок управления, на этом разговор и закончится.

Но Белов сопротивляться не стал. Он открыл чемодан, обнажил окошко на панели, где находилось черное стекло сканера, попросил Семена приложить к нему большой палец правой руки, после чего несколько раз нажал «S» на клавиатуре. Компьютер заработал, на мониторе высветились московские небоскребы.

— А без моего пальца никак?

— Отец тебе ничего не говорил? — спокойно, без эмоций спросил Белов.

— Не успел. Сказал только пароль.

— Компьютер включить могли только он, его супруга и сын.

— А если мой палец отрубить?

— Если отрубить и сразу же приложить, то возможно. Считыватель реагирует не только на температуру, но и на биотоки живого тела.

— Серьезно.

— Вы можете ввести пароль.

— Сколько раз его можно вводить?

— Один.

— А если я не уверен в том, что правильно понял отца?

— Ошибетесь один раз — и компьютер заблокируется.

— А у Элеоноры есть пароль?

— Не думаю.

— Доступ есть, а пароля нет?

— Пароль был только на выплату выкупа. За вашего отца.

— Она его вводила?

— Да.

— Может, через этот пароль можно было получить доступ к управлению?

— Теоретически да.

— А практически ничего не вышло.

— Но попытка была?

— Что-то вроде того. Я обязательно поделюсь с вами своими соображениями, но сначала должен кое в чем убедиться, — сказал Белов.

— В чем?

Семен и сам не прочь был убедиться в своих подозрениях. Зачем нужна была эта история с похищением? Заполучить доступ к активам корпорации, убить отца, а вместе с ним и его, Семена. Одним выстрелом сразу трех зайцев?