Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

— Меня никогда нет рядом, когда я ей нужен.

У Джекки случилось три выкидыша. И один-то для любой женщины — с самым сильным характером — непереносимая трагедия. А она трижды пережила такое несчастье! Она страдала от тяжелой депрессии. Мучилась мигренями. Но за исключением самых близких людей никто ни о чем не подозревал.

Летом шестьдесят первого года только что вступивший в должность президента Кеннеди вновь не мог передвигаться без костылей. Улетел в Палм-Бич, подальше от чужих глаз. Но когда настало время возвращаться, он не мог самостоятельно подняться по трапу.

Президентские помощники легко решили ту же проблему, которая через пару десятилетий возникнет в Москве, когда Леонид Ильич Брежнев совсем одряхлеет. Советские конструкторы получили указание изготовить движущийся трап, который вознес бы Леонида Ильича в самолет, если он куда-то полетит. А Кеннеди просто подняли на гидроподъемнике, который используется для монтажа авиационных двигателей.

Едва организм Кеннеди справлялся с одной болезнью, как на него обрушивалась новая напасть. Его донимали хронические заболевания желудочно-кишечного тракта, воспаление предстательной железы и мочевыводящих путей. Похоже, его приходилось лечить и от болезней, распространяющихся половым путем.

Он пристрастился к препаратам модного тогда доктора Макса Якобсона. Пациенты называли его «доктор Хорошее настроение» — за уколы, которые поднимали настроение и наполняли энергией. Знаменитости сидели в его приемной, ожидая приема. Писатель Трумэн Капоте вспоминал:

— После его уколов ощущаешь эйфорию. Чувствуешь себя суперменом. Словно летаешь. Новые идеи возникают с быстротой молнии. Заряжен на трое суток, и никакой кофе не нужен.

Доктор Якобсон избавлял пациентов от неприятных симптомов, не вникая в их настоящие нужды. Иногда ставил диагноз по телефону. И щедро вкалывал пациентам большие дозы амфетаминов. Это сильные стимуляторы. Беда в том, что длительное применение может закончиться психическим расстройством.

Во время избирательной кампании Джон Кеннеди заметил, что один из его друзей буквально ожил и действует с завидной энергией. Тот признался, что обязан этим Максу Якобсону:

— Он вкалывает эликсир молодости!

Кеннеди, как опытный пациент, уже достаточно был знаком с медициной, чтобы верить, будто один укол способен сотворить чудо. Но доктор Якобсон умел произвести впечатление. Его убежденность заставляла верить, что он и в самом деле раскрыл секрет молодости.

В чем заключался его секрет?

Амфетамины и стероиды, короткое счастье в шприце, благодаря которому люди пребывали в отличном расположении духа.

Первый же укол поднял настроение Джону Кеннеди. Отныне услуги доктора требовались накануне больших выступлений. Кеннеди получал коктейли, состоявшие из витаминов, гормонов, энзимов, амфетаминов и стероидов — сочетание, внушающее более осторожным врачам тревогу. Как выразился один исследователь, «в отношении врачей и лекарств Кеннеди был еще неразборчивее, чем в связях с женщинами».

Доктор Макс Якобсон не только приходил в Белый дом три-четыре раза в неделю, но и сопровождал президента в поездках. Записи секретной службы показывают, что в мае 1962 года доктор Якобсон навещал президента тридцать четыре раза. Доктор, как и некоторые врачи в те времена, не видел ничего дурного в том, чтобы прописывать пациенту амфетамины — в таблетках или инъекциями.

Роберт Кеннеди не доверял доктору. Он беспокоился о здоровье брата. Пользуясь служебным положением, министр юстиции отдал пять ампул, прописанных Якобсоном, на исследование в лабораторию ФБР. Выяснилось, что в препаратах высокая концентрация амфетаминов и стероидов. Роберт показал результат исследования брату.

Джон отмахнулся:

— Мне все равно, что там. Даже если это лошадиная моча, главное, что это работает.

У доктора Якобсона была огромная практика. Он делал до ста уколов в день. Его чемоданчик был заполнен пузырьками без маркировки. Он один знал, что именно вкалывает… В 1975 году его лишат права заниматься медицинской практикой. Но это произойдет через десять с лишним лет после смерти Джона Кеннеди.

Когда в октябре 1961 года президента стал пользовать новый врач, он обнаружил, что Кеннеди не в состоянии ни присесть, ни, наклонившись, достать кончиками пальцев пола. Врач недипломатично сказал:

— Не будете заниматься гимнастикой, причем пять раз в неделю, — превратитесь в развалину.

Новый врач полностью сменил стратегию лечения. Снимал боли в спине не инъекциями, а массажем. Подобрал щадящие лекарства, которые помогли стабилизировать состояние президента. Хотя медикам не удавалось избавить Кеннеди от психологических последствий мучивших его болезней — депрессии и апатии.

Его неумеренный сексуальный аппетит некоторые историки и врачи приписывают приему лекарственных препаратов. Для лечения болезни Аддисона ему в том числе давали тестостерон, и это физиологически стимулировало его интерес к женщинам.

В беседе с британским премьер-министром Гарольдом Макмилланом как бы между прочим Джон Кеннеди поинтересовался:

— Как у вас с этим делом, Гарольд? Если я три дня подряд не сплю с женщиной, моя голова просто раскалывается.

Профессиональный политик Макмиллан, кажется, впервые в жизни не нашелся, что ответить. Он недостаточно знал молодого американского президента, чтобы понять главное: для Джона Кеннеди со всеми его недугами женщины были наркотиком, сильнейшим антидепрессантом. Или, точнее сказать, самым зримым и самым ощутимым свидетельством того, что он еще жив и здоров. Любовь и восхищение женщин были зримым подтверждением того, что он вовсе не инвалид, а полноценный мужчина.

В апреле 1961 года пожилой канцлер Федеративной Республики Германия Конрад Аденауэр приехал в Белый дом.

«Перед завтраком мы вышли в сад, — вспоминал Аденауэр. — К президенту подбежал его двухлетний сын. Взяв его на руки, я сказал Джону Кеннеди, что он может считать себя счастливым, имея впереди еще так много лет жизни, необходимых для проведения прозорливой политики и претворения в жизнь своих идей».

В ответ на это Джон Кеннеди заметил, указывая на своего сына, которого канцлер держал на руках:

— А я не могу взять его на руки.

Редкое признание! Он не привык сознаваться в немощи.

Если ты принадлежишь к клану Кеннеди, все возможно. Любая цель достижима. Любая задача по плечу. Джон Кеннеди стал самым популярным президентом. Роберт, министр юстиции, — вторым по значению человеком в стране. Младший брат Эдвард подтянулся к этому дуумвирату, завоевав в 1962 году место в сенате, которое пустовало с тех пор, как Джон стал президентом.

Много позже Эдвард Кеннеди рассказал, как он — новичок в сенате! — получал места в важных для него комитетах. Он пришел к руководителю юридического комитета сената, одному из ветеранов Капитолийского холма.

Тот первым делом спросил: