Любовь окрыляет - Галина Владимировна Романова

– Ты знаешь, сколько здесь разработок? – вдруг пожаловался Карпову Симаков, уложив обе ладони на папку.

– Нет.

– Здесь их, минимум, четыре!!! Первая – банда грабителей, вторая – любовник твоей жены некий Жорж, третья… – Недовольно скривился и нехотя произнес: – Те самые спортсмены с пустыря, которые могут и быть теми самыми грабителями. Четвертая, уж извини, ты. Но Сошкин… Сошкин у меня ни в одну схему не укладывается. Он у меня ни по одной разработке фигурантом не проходит. Что прикажешь мне теперь делать?! Менять все к чертовой матери?!

– Нет, не меняй. Меня лучше посади! – фыркнул Глеб и спросил: – Игорек, у тебя все так вот, да? Все так вот убого?

– Знаешь что! – взвился тот и громыхнул чужой чашкой для бульона по чужому столу. – Ты не особенно зарывайся, а то я…

– Ладно, проехали. Гена, возможно, и ни при чем. Но за дачу ложных показаний ты смело можешь его привлечь, – не дождавшись симаковских козырей, решил все же раскрыть свои карты Глеб.

– То есть?! – вытаращился на него Симаков, тут же поспешив снова раскрыть папку, достал свой блокнот и навострил на чистый листочек авторучку.

– В вечер убийства моей тещи у него в гостях была его жена.

– Нина?!

– Она самая. Кое-кто, пожелавший для тебя остаться неизвестным, курил на лестничной площадке и слышал, как она выходила из квартиры. Супруги…

– Вот они – бывшие! – елейно улыбнувшись, внес коррективу Симаков, не забывая строчить в блокноте. И даже скомандовал: – Дальше!

– Нина вышла от бывшего, – сделал нажим на этом слове Глеб, – мужа, посоветовав ему подумать. На что он ответил ей, что пускай лошадь думает, у нее голова побольше. Простились явно не на дружеской волне…

– Они же бывшие, – снова перебил его притворным вздохом Симаков и даже хихикнул, довольный собой.

– Простились, значит, – скрипнув зубами, продолжил Глеб. – Гена квартиру запер, а Нина спустилась по лестнице. Но из подъезда не вышла.

– О! – сосредоточившись на записях, взметнул бровями Игорь Сергеевич. – А куда же она делась?

– Она… Она зашла к Наталье Ивановне.

– А??? – Вот тут Симаков удивился, да так, что рот чуть приоткрыл и какое-то время смотрел на Глеба, не мигая. Потом спохватился и снова приказал: – Дальше!

– А чего дальше-то? Тот человек, который курил и пожелал остаться неизвестным для тебя, поскольку под протокол показаний давать не станет…

– Понял я, дальше!

– Так вот тот человек утверждает, что Нина позвонила в квартиру к моей теще. Поскольку Нина назвала по имени ее, а та назвала по имени Нину. Причем Сошкина точно вошла к ней в квартиру, и Наталья Ивановна заперла за ней дверь. Был слышен звук замка.

– Нина, Нина, Нина… – пропел Симаков, глядя в одну точку и перестав на какое-то время писать. – Нина, как картина! А она симпатичная была, Глеб? Ты же общался с ней.

– Симпатичная, – нехотя буркнул Глеб, снова не понимая, куда клонит гость. – И что?

– Нина, Нина, Нина… Нина, как картина! Чего это она к твоей теще в гости поперлась на ночь глядя в воскресенье? И сразу ведь после неприятного разговора с мужем! А он скрыл, поганец, что она была в тот вечер у него. Удавлю… – бормотал, словно сумасшедший, Симаков, начав судорожно собираться. – Нина была у бывшего мужа в гостях… Потом пошла к бывшей соседке… И соседку потом вдруг нашли с проломленной головой, но… Но рана сама по себе не была смертельной. Если бы не потеря крови, н-да… А он мог видеть из окна, что Нинка не вышла из подъезда? Конечно! И видел наверняка, потому и испугался встречи с тобой.

– Почему? Связь-то какая?

– Та самая! – передразнил его Симаков и едва ли не бегом кинулся в прихожую, на ходу бубня себе под нос бессвязное: – Нина не вышла из подъезда, а он ждал… И не дождался! Пошел, а вместо Нины у подъезда ты!.. А она где? Куда делась-то? А она-то, она… Нина, Нина, Нина! Нина, как картина!.. Удавлю мерзавца!

– Ага, – проворчал Глеб, наблюдая за его судорожными сборами у двери. – Ты найди его еще! Он либо в бегах, либо…

– Найду!!! – сверкая глазами, пообещал Игорь Сергеевич, взявшись за дверную ручку. – Сто процентов найду!!!